Комиссию пока не слышно, – это счастье еще впереди!.. :) (Правда, ходят порой смутные слухи, что эта комиссия то ли по поводу “запретки”, то ли еще что–то такое техническое – в бараки ей идти вроде и незачем.) А в остальном – быт остается страшно тяжелым, толпа в проходняке не иссякает почти что весь день, чаепития следуют за чаепитиями постоянно, с минимальными промежутками. Новый сосед с “девятки” тоже оказался любителем чая – заваривает его отдельно от остальных раз 5 в день, не меньше, и пьет вместе с какими–то своими “девяточными” приятелями, но, слава богу, хоть их не таща в проходняк (но зато, переливая, как они все, туда–сюда из одной кружки в другую, регулярно проливает свое пойло на пол). Сейчас весь синклит в сборе: обезьяна, ее “семейник”, пришедший к ним и вольно рассевшийся на моей шконке многодетный даун, а с краю – “девяточный” сосед. На тумбочке стоят 2 стакана с чаем (или чифиром?) – сосед для себя, те трое для себя. Ни войти, ни выйти, ни повернуться, не говоря уж о том, чтобы вести здесь дневник, тем паче переписывать его (работа, требующая спокойствия, комфорта и сугубого внимания и тщательности). Кошмар... Эти твари буквально задушили меня здесь, в своем же проходняке, своей постоянной толкучкой, гостями, чаепитиями, вечно стоящими на тумбочке накрытыми кружками; а еще же к обезьяне вечером приходит знакомый по воле пацаненок с 3–го барака, с лицом дауна – втроем с ними жрать из общей миски лапшу с майонезом и пр.; а на ночь кое–как устраивается на ее шконке, заняв проходняк торчащими ногами, землячок с 10–го... Жить стало совершенно невозможно, и я все собираюсь посчитать, сколько раз в день эти твари заваривают и пьют свое чайное пойло, но забываю, сбиваюсь , не могу сосчитать за весь день полностью. Кто бы мог подумать, что чаепитиями можно так задолбать!.. В ларьке вчера не было почти ничего, кроме чая, сигарет и лапши б/п, но зато была дикая толпа народу, прорываться внутрь (сквозь заслоны КОПа) приходилось с боем, – и касса, и сама торговля идут в одно окно, вторые кассирша и продавщица в отпуске. У этих мразей, соседей моих по проходняку, на мое несчастье, там были деньги, – они накупили себе этого чая и будут теперь продолжать выжирать его, собирая в проходняке толпы... Суки! Не то что убить их за это, зарезать или застрелить – а самый кайф было бы что–нибудь всыпать им в этот чифир, чтобы навсегда избавить себя и мир от этой наглой, никчемной швали...
А матери вчера так и не позвонил. Хотел было пойти к “телефонисту” после ужина – по дороге в столовку попался их отрядник, идущий к себе!.. Попробую сегодня. А о последствиях моей встречи позавчера на 8–м, о судьбе “запасного варианта” пока ничего не слышно.
22.8.10. 7–55
Вчерашнее утро началось со стычки из–за занятой “фазы”. Прихожу кипятить чайник к завтраку – здрасьте, все 5 розеток заняты! И чем же? В 2–х заряжаются телефоны, еще одна – греется таз с водой, еще в одну включен холодильник, здесь же стоящий, и в последнюю с краю, у входной двери – удлиннитель, протянутый в ту секцию, где до сих пор ремонт. Время 7 утра, все спят, никакой работы там, в той секции, точно сейчас нет – и я, недолго думая, выключил удлиннитель и включил чайник. Через пару минут прибежала какая–то мелкая шваль (“дневальный”?): почему, мол, там отключился нагреватель? На хрена в пустой секции нагреватель, скажите на милость? А оказывается, он там работал всю ночь, чтобы... обои не отклеились! Суки! А я из–за ваших идиотских ремонтов, обоев и пр. не могу себе чаю вскипятить!.. Мелкая сволота, конечно, и не подумала подождать 5 минут, пока чайник вскипит – выдернула его вилку и воткнула опять свой удлиннитель. Что мне оставалось делать? Я выключил холодильник, как не раз при мне делали тут блатные и полублатные – по вечерам, когда к “фазе” обычно очередь. Тотчас заверещал сидевший здесь же, у стола “дневальных”, шнырь–контрактник, – мол, сколько раз “говорили” (т.е. блатные приказывали) не отключать холодильник; мол, хорошо, что кривоногий наркоша (легший накануне “на крест”) не видит. Его (шныря–контрактника) личной жратвы там нет – ну, один раз, помню, держал он там пакет майонеза, и то половину съели блатные :) ; но тем более рьяно он, как и всякий шнырь здесь, рванулся в бой за интересы своих блатных хозяев. Нет на зоне существ более злобных и омерзительных, чем шныри, “помощники” блатных. И раньше–то, и на воле–то не были людьми (всего лишь бессмысленным пьяным быдлом), а попал он сюда, стал шнырем – и все, человеческого в нем не остается вообще ничего, наступает окончательное озверение... Когда же я сказал шнырю–контрактнику, что, мол, что же мне делать – чай не пить, что ли, из–за их ремонтов, холодильников, телефонов и пр. – эта наглая тварь, то и дело готовящая блатным хозяевам жрать (на плитке, включенной в эту же “фазу”) и таскающая им в “культяшку” на подносе, как заправский официант, по 5 тарелок с супом, – эта мразь заявила мне, что, мол, есть надо в столовой!..
Продолжение последовало вечером, когда я пришел кипятить чайник на ужин. Опять вся “фаза” занята; и тот самый здоровенный, наглый, глупый, но типа “начитанный” полублатной качок лет 26–ти из “культяшки” (все разговоры на “интеллектуальные” темы – сперва громкие прогоны о “Великой Германии” и “арийской расе”, позаимствованные из советских фильмов о войне; потом же, переходя от “шуток” к “серьезным” темам – глубокомысленный совет: “надо читать библию”, – в ней, мол, есть всё...) с проклятиями выключает и уносит свой чайник – огонек на нем горит, но сам чайник, по словам качка, не работает. Я включаю в освободившуюся розетку свой чайник. Проходит чуть не 5 минут, качок возвращается, не моргнув глазом и не сказав ни слова, не задав ни вопроса, просто выдергивает вилку моего чайника и опять втыкает свой! Драться с ним из–за этого мне как–то не хотелось; да и стоило бы мне открыть только рот, произнести первое слово – на меня с воем накинулся бы (словесно) весь хор, вся присутствующая в “фойе” и ходящая мимо туда–сюда мразь. Читатель библии поругался еще, что чайник так–таки не работает, послал подальше всех, кто изъявлял готовность тут же, на месте, починить его – и ушел. Тут же стоявший рядом другой качок, 20 лет, еще более глупый (идет на днях на суд по УДО – и уже всей родне и друзьям по телефону раззвонил, что такого–то числа, через 10 дней после суда, уходит домой; а реальный конец срока – в январе 2011), подошедший уже после меня, втыкает свой чайник, который уже держал наготове. Пришел позже, а вскипятил раньше – и как будто так и надо; не зря еще в 2008 я писал, что поразительная, запредельная наглость и бесцеремонность составляет самую основу, сердцевину психологии всей этой уголовной мрази. Вскипятил он, за ним наконец–то я – и после этого кто–то из стоявших рядом воткнул в эту розетку... вилку от холодильника! Т.е., все это время он стоял выключенным (читателем библии, без всякого сомнения), но торчавший тут же шнырь–контрактник никакого абсолютно визга по этому поводу не поднимал.
Что еще? На улице по–прежнему холодно и ветер, небо в облаках, сквозь которые изредка проглядывает солнце. Дожди, слава богу, прекратились. Еще август, но я счел за лучшее надеть уже телогрейку, благо она есть. Еще, говорят, будет бабье лето, t° до +35; а пока – уже телага и шерстяные носки.
Последнее событие – с утра из каптерки велели забрать (!!) все вещи, – будут морить там крыс!! :)) Не верится прямо – то тащили всю жизнь только туда, а ту вдруг – потащили оттуда. И – у азербайджанской обезьяны пропали, оказалось, какие–то вещи, а у ее “семейника”, недавно переведенного сюда с 12–го – телогрейка. Вот они, плоды излишней покорности, готовности “убирать лишние вещи” ради любой комиссии и вообще – делать все, что прикажут...
Бесконечные чае/кофе/чифиропития продолжаются полным ходом, как и толкучка в проходняке. Многодетный даун не вылезает отсюда, а землячок–азер с 10–го не только ночует (“валетом” с обезьяной, положив ей – сегодня под утро – поджатую ногу прямо на спину), но вот явился только что снова и завалился на ее пустую шконку...
24.8.10. 8–04
День рождения, блин... Опять... Праздничек, мать его... :)) Все то же снова и снова: каждый год в этот день, подведя очередные итоги прожитого, ты понимаешь, что твое рождение и вся жизнь были лишь недоразумением, и сам ты – досадная ошибка природы. И ничего исправить уже нельзя, увы, – если и была смутная надежда, что все еще наладится, когда жизнь не складывалась уже и в 1–м классе...
Вечерняя проверка опять была вчера под проливным дождем. Никто, конечно, и не подумал вспомнить пункт из их же ПВР насчет проверок в ненастную погоду. Стадо рабов... Стояли кто на лестнице барака, под крышей (в т.ч. и я), кто – под грибками во дворе; но пришли “мусора” – надо спускаться и строиться. Не так и долго там простоял, под открытым небом, минут 5, м.б., или чуть дольше – но и “тепляк”, и роба, и казенная шапчонка сырые до сих пор...
Еще до этого, вчера вечером, ублюдки – азербайджанская обезьяна и многодетный даун, вместе пашущие “запретку”, вместе же пошли в ларек. (Не в “свой” день, разумеется, но кого волнуют такие мелочи?! Это меня не пустят ни за что, хоть сдохни, а быдлу типа многодетного дауна – везде дорога!
