Пересолин на руках. 'Мою фамилию к чему-то приплели... - пожал плечами Пересолин. - Не понимаю!' Писулин сдал снова и чиновники продолжали: - Государственный банк... - Два - казенная палата... - Без козыря... - Ты без козыря?? Гм!.. Губернское правленье - два... Погибать - так погибать, шут возьми! Тот раз на народном просвещении без одной остался, сейчас на губернском правлении нарвусь. Плевать! - Маленький шлем на народном просвещении! 'Не понимаю!' - прошептал Пересолин. - Хожу со статского... Бросай, Ваня, какого-нибудь титуляшку или губернского. - Зачем нам титуляшку? Мы и Пересолиным хватим... - А мы твоего Пересолина по зубам... по зубам... У нас Рыбников есть. Быть вам без трех! Показывайте Пересолиху! Нечего вам ее, каналью, за обшлаг прятать! 'Мою жену затрогали... - подумал Пересолин. - Не понимаю'. И, не желая долее оставаться в недоумении, Пересолин открыл дверь и вошел в дежурную. Если бы перед чиновниками явился сам чёрт с рогами и с хвостом, то он не удивил бы и не испугал так, как испугал и удивил их начальник. Явись перед ними умерший в прошлом году экзекутор, проговори он им гробовым голосом: 'Идите за мной, аггелы, в место, уготованное канальям', и дыхни он на них холодом могилы, они не побледнели бы так, как побледнели, узнав Пересолина. У Недоехова от перепугу даже кровь из носа пошла, а у Кулакевича забарабанило в правом ухе и сам собою развязался галстук. Чиновники побросали карты, медленно
{03071}
поднялись и, переглянувшись, устремили свои взоры на пол. Минуту в дежурной царила тишина... - Хорошо же вы отчет переписываете! - начал Пересолин. - Теперь понятно, почему вы так любите с отчетом возиться... Что вы сейчас делали? - Мы только на минутку, ваше -ство... - прошептал Звиздулин. - Карточки рассматривали... Отдыхали... Пересолин подошел к столу и медленно пожал плечами. На столе лежали не карты, а фотографические карточки обыкновенного формата, снятые с картона и наклеенные на игральные карты. Карточек было много. Рассматривая их, Пересолин увидел себя, свою жену, много своих подчиненных, знакомых... - Какая чепуха... Как же вы это играете? - Это не мы, ваше -ство, выдумали... Сохрани бог... Это мы только пример взяли... - Объясни-ка, Звиздулин! Как вы играли? Я всё видел и слышал, как вы меня Рыбниковым били... Ну, чего мнешься? Ведь я тебя не ем? Рассказывай! Звиздулин долго стеснялся и трусил. Наконец, когда Пересолин стал сердиться, фыркать и краснеть от нетерпения, он послушался. Собрав карточки и перетасовав, он разложил их по столу и начал объяснять: - Каждый портрет, ваше -ство, как и каждая карта, свою суть имеет... значение. Как и в колоде, так и здесь 52 карты и четыре масти... Чиновники казенной палаты - черви, губернское правление - трефы, служащие но министерству народного просвещения - бубны, а пиками будет отделение государственного банка. Ну-с... Действительные статские советники у нас тузы, статские советники - короли, супруги особ IV и V класса - дамы, коллежские советники - валеты, надворные советники - десятки, и так далее. Я, например, - вот моя карточка, - тройка, так как, будучи губернский секретарь... - Ишь ты... Я, стало быть, туз? - Трефовый-с, а ее превосходительство - дама-с... - Гм!.. Это оригинально... А ну-ка, давайте сыграем! Посмотрю... Пересолин снял пальто и, недоверчиво улыбаясь, сел за стол. Чиновники тоже сели по его приказанию, и игра началась...
{03072}
Сторож Назар, пришедший в семь часов утра мести дежурную комнату, был поражен. Картина, которую увидел он, войдя со щеткой, была так поразительна, что он помнит ее теперь даже тогда, когда, напившись пьян, лежит в беспамятстве. Пересолин, бледный, сонный и непричесанный, стоял перед Недоеховым и, держа его за пуговицу, говорил: - Пойми же, что ты не мог с Шепелева ходить, если знал, что у меня на руках я сам-четверт. У Звиздулина Рыбников с женой, три учителя гимназии да моя жена, у Недоехова банковцы и три маленьких из губернской управы. Тебе бы нужно было с Крышкина ходить! Ты
