яхтах. Их, непрошенных гостей, было не так уж и много, да и доб-
рая половина из них были либо беглые террористы или преступни-
ки, либо бизнесмены, убегавшие от российского правосудия. Но
попадались и просто безобидные мореплаватели, которые безо вся-
кой задней мысли приплывали в турецкий порт Трабзон.
353
- Эй, Балдыбхазбждак! – крикнул своему напарнику Савард-
жабдак, - а как ты думаешь, если мы этого мерина посадим в каме-
ру с Мустафой? А? Дня так на два-три, а?
- Ээ, ты - что? – Балдыбхазбждак постучал правым кулачком
по своему лбу так звонко, что Монзиков даже подпрыгнул на гряз-
ном табурете, на котором он всё ещё восседал. – Он же его затраха-
ет так, что парень либо сдохнет, либо сойдет с ума, - как-то резко-
вато сказал Балдыбхазбждак, но под самый конец вдруг тихонько
засмеялся.
- А давай поспорим с тобой, что парень не только не сдохнет,
но и сам ещё кого-нибудь трахнет, потом, может быть… - заметил с
иезуитской улыбочкой Саварджабдак и лукаво подмигнул ничего
непонимающему Монзикову.
- К Мустафе, значит, да? – Балдыбхазбждак несколько приза-
думался. - А что, если и вправду взять, да и поставить на этого ры-
жего мужика с задницей пассивного педика? Взять, да и выиграть,
а? – уже подумал Балдыбхазбждак.
- Парня – к Мустафе, а девчонок – к нам, ха-ха! – Саварджаб-
дак вдруг представил себе, как он вместе с приятелем – маленьким, толстеньким и кривоногим, волосатым и почти лысым Балдыбхаз-
бждаком – будут развлекаться с девицами под дикие стоны и крики
ничего даже не подозревавшего адвоката.
Полицейские не знали, что перед ними сидел маститый борец
правосудия, славившийся своей решительностью и непредсказуе-
мостью. Наивные турки?! Они хотели развлечься! Да, они, сами то-
го не ведая, рыли себе такую глубокую яму, из которой выбраться
было просто невозможно!
Монзиков не стал подписывать протокол, где на турецком
языке говорилось, что он – Монзиков – грязный русский ишак, что
он - скотина и дуралей и т.д. и т.п. В конце была фраза, достойная
лишь настоящих турецких полицейских – с моих слов записано
верно, мною прочитано и подписано собственноручно. Вместо фа-
милии в протоколе значилось ишак московский, беременный два
раза от осла.
Когда Балдыбхазбждак составлял полицейский шедевр, то он
то и дело похихикивал, потирал свои ладоши, предвкушаю бурную
радость и восторг от дальнейшего развития событий.
Полицейские апартаменты находились на первом этаже об-
ветшалого трехэтажного здания. Комната для допроса была и хол-
354
лом и дежурной частью одновременно. В разные стороны самой
большой комнаты простирались клетки, зарешеченные большими
металлическими прутьями. И лишь только параша была изолирова-
на от всех остальных помещений старой хлипкой дверью, которая
хоть как-то блокировала запах человеческих фекалий, рвоты и все-
го того, что выходит из людей, особенно пьяных и избитых сапога-
