потому что знает, что Бог воскресит тело (стих 14).
Если Бог достаточно ценит тело, чтобы восстановить его и воскресить для вечности, христиане должны также ценить его. Это означает соответствующие выводы не только для сексуальной жизни, но и для здоровья. Тот факт, что человек — это целостное существо, а не душа, томящаяся внутри тела в ожидании избавления, как учили некоторые греческие философы, подразумевает ценность тела и необходимость позитивного отношения к нему. Христианин имеет жизнеутверждающую надежду и заботится о своем теле (см. Здоровье).
Во–вторых, это учение позволяет христианину выработать правильное, реалистичное отношение к смерти. Понятно, что если жизнь в теле имеет ценность, христиане будут заботиться о здоровье и бороться со смертью. Смерть не будет рассматриваться как друг, естественная часть жизни или еще одна форма жизни, как утверждается в большинстве современных книг. Христианин не будет заблуждаться по этому поводу: смерть — это враг. Но в то же время это побежденный враг. Это значит, что мы можем уверенно сражаться с ним, понимая, что ее временная победа не будет долговечной. Мы можем выступать на стороне здоровья, мира и всего остального, способствующего жизни, не разочаровываясь и не опасаясь, что враг, с которым мы боремся, в конечном итоге одержит победу.
Этот реалистичный взгляд на смерть, при котором она признается побежденным врагом, также помогает христианину избежать других ловушек. Христианин не приветствует смерть и не пресмыкается перед ней. При этом исключаются любые попытки общения с умершими или установления контактов с ними, ибо если бессмертной души не существует и мертвые пребывают в состоянии бессознательного сна, тогда все подобное общение — это своего рода самообман. Библейское представление помогает нам избежать подобного обмана (см. Смерть I. Г.).
И, наконец, учение о воскресении помогает христианину выработать реалистичное отношение к жизни и труду в нынешнем мире. Некоторые утверждают, что христиане, предвкушающие жизнь в будущем мире, неизбежно будут с некоторой апатией относиться к своему долгу в нынешнем веке. Это далеко не так. Жизнеутверждающая природа их упования побуждает их трудиться на благо окружающих. Но они также реалисты, ибо понимают, что своим трудом вносят свой вклад в окончательное дело Божье. Они предвкушают скорое наступление нового века, и это помогает им не делать идола из своих усилий. Упование на то, что Бог воскресит их в последний день, позволяет им рисковать своей жизнью ради Божьего Царства. Иными словами, они считают свою нынешнюю жизнь ценной, но не признают в ней высшую ценность. Жизнь — это дар, которым нужно дорожить, который нужно ценить, но не оберегать эгоистично ценой нарушения своих обязательств перед Богом и ближними.
Видение грядущей реальности Божьей славы побуждает нас занять конкретную позицию в настоящем, то есть терпеливо и мужественно трудиться в нашем мире по примеру Христа, идя от страданий к последующей славе. Христиане свободно посвящают себя на служение с Христом и для Него, даже если это означает быть «верными до смерти», всецело уповая на то, что им действительно готовится венец, то есть жизнь.
Довольствоваться чем–то меньшим — значит возвращаться к прежнему существованию и смерти. Но отдать свою жизнь на служение в надежде на воскресение — значит уже участвовать в самой жизни. Иоанн хорошо обобщает эту мысль: «Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти» (1 Ин. 3:14).
IV. Исторический обзор
А. Древний мир
На Ближнем Востоке в древности не было учения о жизни после смерти, которое бы соответствовало библейскому учению о воскресении. Однако в месопотамской литературе сила воскрешать мертвых приписывалась Иштар и Мардуку
Б. Иудаизм
В межзаветный период воскресение занимало видное место в иудейской мысли, хотя по этому поводу выдвигались разные теории, которые принимались далеко не всеми. Дж. Чарльзворт отмечает, что вера в воскресение «была свойственна не только фарисеям. Она присутствует во многих литературных жанрах — прежде всего во Второй Книге Маккавеев, в Псалмах Соломона и в общепринятой еженедельной молитве под названием
Вера в воскресение мертвых преподана, например, во 2 Мак. 7:9: «Царь мира воскресит нас, умерших за Его законы, для жизни вечной». Также и в Пс. 3:16 сказано, что «кто боится Господа, восстанут для вечной жизни». Однако в других иудейских течениях бытовали совершенно другие воззрения. Иосиф Флавий (ок. 37 — ок. 100 гг. н. э.) подтверждает свидетельство Нового Завета о том, что саддукеи не верили в воскресение
Философ Филон Александрийский (ок. 20 г. до н. э. — ок. 50 г. н. э.), яркий представитель еврейской диаспоры, учил, что душа бессмертна. Тот факт, что кровь Авеля вопиет от земли, показывает, что наиболее достойные из умерших продолжают жить вне тела
Современный иудаизм отмежевался от идеи воскресения в теле. Реформация зашла так далеко, что из молитвенника были удалены все упоминания о воскресении. Воскресение зачастую понимается не буквально, а как символ окончательного спасения всего человека, его души и тела.
В. Ранняя Церковь
Похоже, что еретические идеи относительно воскресения появились очень рано. В 1 Кор. Павел опровергает как идею полного отрицания воскресения, так и ошибочные взгляды на этот счет. Во 2 Тим. 2:17, 18 Павел упоминает двух учителей, которые в своем заблуждении считают, будто воскресение уже было. Возможно, они как–то связаны с теми, которые упомянуты во 2 Фес. 2:2 как утверждавшие, будто день Господень уже наступил.
Со времени самых ранних отцов до Августина, определившего ход развития богословской мысли в период средневековья, авторитетные церковные богословы отстаивали идею воскресения тела, парируя нападки с двух сторон: во–первых, от нехристианских критиков, которые высмеивали воскресение, считая эту идею абсурдной; во–вторых, от гностиков, считавших любую материю, в том числе и тело, средоточием зла, а потому не веривших в целесообразность спасения в теле через воскресение.
