Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

(этот трактат еще называется «О сне души». — Прим. ред.), где он спорит с теми, кто верит, будто душа существует, но считает, что она спит в бесчувственном состоянии со дня смерти до дня воскресения. Он также полемизирует с теми, кто вообще отрицает существование души (см. Смерть И. Г). Кальвин утверждает, что душа — это субстанция, которая воистину живет после смерти, сохраняя смысл и разумение вплоть до самого воскресения (6, с. 419, 420).

Наверно, лучше всего консенсус, достигнутый протестантами в вопросе о воскресении, выражен в Вестминстерском исповедании, принятом ассамблеей пресвитериан Англии и Шотландии в 1646 году. Консервативные протестанты по сей день разделяют основные положения этого документа:

«В момент смерти тело возвращается в прах, а душа к Богу; бессмертная душа либо принимается на небе, либо ввергается в ад. В конце концов все мертвые воскреснут в телах, похожих на те, которые они имели при жизни и которые… навеки воссоединятся с их душами.

Тела нечестивых будут воскрешены силой Христа на бесчестие; тела же праведных будут восстановлены Его Духом для чести и будут сообразны славному телу Его»

(15, с. 228, 229).

Само собой разумеется, что наступившая сразу после Реформации эпоха Просвещения с ее акцентом на вселенском разуме, свободе от догм и скептическим отношением к чудесам отвергла учение о воскресении. Деисты уже высказывали сомнения в воскресении. Однако водораздел был положен в труде Реймаруса (1694–1768). Профессор из Гамбурга считал Иисуса исключительно учителем нравственности, который оставался иудеем, никогда не стремился ниспровергнуть обрядовый закон и не намеревался быть основоположником новой религии (22, с. 98–102). Когда Иисус умер, Он не воскрес из мертвых, что косвенным образом вытекает из имеющихся в евангельском повествовании противоречий. Скорее всего ученики, не желавшие возвращаться к своей работе, похитили Его тело (22, с. 153–164; 244, 245).

Хотя не многие приняли крайние взгляды Реймаруса, вопросы о вере, разуме и истории в контексте воскресения ставились все более решительно.

Е. Современная эпоха

Три основных богословских направления в современном христианстве расходятся в вопросе о воскресении мертвых. Римско–католическая традиция по–прежнему считает воскресение воссоединением тела и души и подчеркивает бессмертие души. Она все еще оставляет место для учения о чистилище, хотя и без прежней конкретизации.

Либеральная протестантская традиция отличается большим разнообразием во взглядах на воскресение и жизнь после смерти. Однако существует тенденция считать загробную жизнь и многие эсхатологические элементы в христианстве в некотором роде символами нынешней жизни, а не фактическими событиями, которые произойдут в будущем.

С другой стороны, консервативные или евангелические протестанты придают большое значение буквальному возвращению Христа в будущем, которое будет сопровождаться воскресением. Хотя разные конфессии по–разному описывают конкретный сценарий воскресения, большинство евангелических христиан придерживаются веры в бессмертие души и считают воскресение воссоединением тела и души.

В контексте неоортодоксальных дебатов Оскар Кульманн высказывает сомнения в бессмертии души. Он пытается доказать, что новозаветное учение о воскресении мертвых несовместимо с верой в бессмертие души (8, с. 15). В промежутке между смертью и воскресением в последний день человек находится в состоянии предвкушения и напряженного ожидания (с. 46– 54).

Видные мыслители евангелической традиции, такие как Джон Стотт и Кларк Пиннок, в последнее время раскритиковали учение о бессмертии души как дающее несовершенную надежду на будущее. Они противопоставили его учению о телесном воскресении Христа, которое указывает на полное спасение — не только духовной жизни человека, но и всего творения, включая его физическое измерение (25, с. 313–320; 20, с. 16,17).

Рудольф Бультман утверждал, что воскресение Иисуса необходимо демифологизировать, чтобы понять его истинный смысл, который заключается в воскресении веры у учеников (5, 1:305). Это воскресение веры делает возможной новую жизнь, которая является обещанной эсхатологической жизнью. Он отвергает Второе пришествие и воскресение мертвых, говоря, что мифическая эсхатология Нового Завета в настоящее время «не может быть реализована по той простой причине, что парусия Христа так и не произошла в соответствии с ожиданиями Нового Завета. История не окончилась и, как известно любому школьнику, она будет продолжаться» (4, с. 5).

Неоортодоксальные теологи, такие как Барт и Бруннер, не соглашаются с некоторыми аспектами бультмановского метода, но также объясняют воскресение с экзистенциальных позиций. Барт отвергает предложенное Бультманом истолкование Пасхи как воскресшей веры в воскресшего Господа, ибо вера в воскресшего Господа проистекает, по его мнению, из исторических событий (1, 3.2.443). Воскресение Иисуса и Его явления должны восприниматься как подлинная история (1, с. 447). Но это не значит, что воскресение — это обычное историческое событие, открытое для всех наблюдателей. Скорее это Божье откровение, благодаря которому обнаруживается и открывается скрытая сущность и работа Христа. В воскресении присутствует некая «священная непостижимость» (1, 4.2.146).

Бруннер предлагает аналогичную точку зрения, когда говорит о Пасхе как о «прорези», через которую становится видимым нечто другое. Воскресение — «это, конечно, факт, но не из разряда серийных… исторических событий… Все, что становится исторически видимо, есть только эхо этого происшествия. Это сверх–история, эсхатологическая история, а потому вовсе не является историей» (3, с. 583). Воскресение тела указывает на личностную преемственность и сохранение индивидуальности после смерти.

Ряд теологов, продолжающих традицию Бультмана, по крайней мере, частично порвали со взглядами Бультмана на воскресение. Вольфхарт Панненберг (19, с. 128–133) доказывает историческую достоверность воскресения, но отрицает его телесный аспект. Юрген Мольтман утверждает, что «христианство стоит или падает с реальностью воскрешения Иисуса из мертвых, совершенного Богом» (19, с. 165). Эта действительность есть нечто большее, чем рождение веры по Бультману (19, с. 173). Признать воскресение Христа — значит, признать в этом событии то будущее, которое Бог приготовил для нашего мира (19, с. 194). Воскресение — это вопрос обетования и надежды.

Хотя и Мольтман, и Панненберг исправили у Бультмана важный элемент, было бы ошибкой считать, будто они утверждают верующих в доктрине о буквальном воскресении мертвых. В этом отношении прав Дж. Кристиаан Бекер (2, с. 103), отметивший, что «в действительности, намеренно или непреднамеренно, эти теологи надежды истолковывают последнее время больше как событие из области идей, нежели как фактическую реальность. С их точки зрения Божье Царство является конечной целью и смыслом истории».

Большинство консервативных христиан отвергают всю традицию, типичным представителем которой является Бультман, и утверждают историческую буквальность воскресения Иисуса и верующих. Однако зачастую эта убежденность в подлинности воскресения сочетается у них с представлением о бессмертии души, почему воскресение рассматривается ими как воссоединение тела и души. Консервативно настроенные христиане часто пытались доказать воскресение с помощью различных библейских и