Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

или оправдание. Вместо того чтобы доказывать, что неправильного поступка не было, прощение подтверждает его. Просить прощения — значит признать неправильный поступок и умолять об освобождении от вины и втором шансе. Прощение также не означает извинение зла. Извинить — значит отрицать ответственность другого человека за нехороший поступок и согласиться с тем, что смягчающие обстоятельства, такие как незнание, тяготы или принуждение, уменьшают вину. Частичное признание вины позволит осуществить лишь частичное примирение. Простить — значит признать ответственность, но также освободить от вины и восстановить отношения. Наконец, прощение — это не акт восстания против нравственного порядка и не его отвержение. Негодование оскорбленной стороны сигнализирует о разрыве, нарушении обычного и спокойного положения дел. Прощение стремится восстановить порядок и уважение прав и привилегий.

Этот взгляд на прощение подразумевает, что христианин не может принять такую идею, как безусловное прощение греха. На самом деле Священное Писание ясно учит, что покаяние — это самая важная предпосылка для восстановления здоровых отношений (Иез. 18:30; Мф. 3:2; Деян. 17:30, 31; Откр. 2:5, 16). Мы можем различить три шага в деле покаяния. Первое — это признание и исповедование греха (Притч. 28:13; Иез. 33:14, 15; 1 Ин. 1:9). Этим самым грешник объявляет свой поступок нехорошим и принимает за него ответственность. Нравственные принципы правды и неправды лишний раз подтверждаются тем самым человеком, который нарушил их.

Одно лишь исповедание может не произвести полного отделения грешника от греха; сделавший нехорошее дело должен быть готов оставить путь зла; это второй шаг. Словесная исповедь должна сопровождаться желанием измениться. Библия нигде не учит прощению во грехе во имя любви или любого другого Божественного действия, потому что Бог никогда не прощает грех. Библия настаивает на помиловании согрешившего, чтобы он спасся от лукавого (Лк. 1:77; Деян. 2:38; Рим. 6:1–4). Елена Уайт констатирует следующее: «Сатана многих обманывает правдоподобной теорией, будто любовь Бога к Его народу столь велика, что Он простит им всякий грех… Безусловного прощения грехов никогда не было и не будет. Такое прощение свидетельствовало бы о попрании принципов праведности, лежащих в самой основе правления Божьего» (Патриархи и пророки, с. 522).

Неправда, которую мы совершаем, наносит ущерб и убытки окружающим; правосудие требует полного возмещения этих потерь. Это третий шаг в деле христианского покаяния (Чис. 5:7). Полное возмещение редко бывает возможным. Здесь вмешивается искупительная жертва Иисуса Христа. Он выступает в качестве Заместителя, принимая на Себя вину. Прощение всегда происходит «во Христе» (Еф. 4:32), так что мы прощаем нашего ближнего, как Христос прощает нас, и ради Него (1Ин.2:12).

Каясь, грешники отделяются от греха. Кроме того, покаяние свидетельствует о чувстве собственного достоинства, но более всего — об уважении к благополучию и правам окружающих. Таким образом восстанавливаются взаимоотношения. Кающийся как бы говорит: я больше не отождествляю себя с этой неправдой и хочу отделиться от нее; я вместе с вами осуждаю ее.

Но почему вообще должно существовать прощение? Почему эта добродетель является абсолютным требованием для характера христианина? Священное Писание указывает на несколько причин. Первой и самой несомненной является абсолютная истина о том, что Бог прощает нам наши грехи (Мф. 18:21–25). Если мы вообще можем установить какие–то отношения с Богом, то только после того, как Он простит нас (Пс. 129:3,4). Если мы живем, любим и надеемся, то обязаны всем своим существованием — прошлым, настоящим или будущим — прощающему сердцу Отца (Лк. 15:11–24).

Вторая причина заключается в том, что мы сами зависим от прощения наших ближних (Мф. 5:23–26). Фактически Бог прощает нас в той мере, в какой мы прощаем ближним их грехи (Мф. 6:12; Лк. 11:4). Поскольку мы чаще всего раним тех, кого мы больше всего любим и кто к нам ближе всего, то нуждаемся в прощении. Раскаяние нашего ищущего прощения сердца — это причина, по которой мы прощаем грехи нашим ближним, которые приходят к нам с чистосердечным раскаянием.

В–третьих, прощение — это наиболее радикальный отклик на самое радикальное преступление против человеческой души. Оно ведет обе стороны к смиренному признанию необходимости полагаться на нашего Небесного Отца. Извинения, слабости или безразличие не могут в достаточной мере восстановить нарушенные взаимоотношения и предотвратить горечь и обиду. Прощение переориентирует человеческие отношения через Иисуса Христа таким образом, чтобы можно было понимать и уважать ближнего и обращаться с ним (ней) так, как того заслуживает Христос.

Наконец, самая обнадеживающая особенность христианского прощения заключается в том, что оскорбленная сторона не должна ждать покаяния обидчика, чтобы предложить ему (ей) прощение. Прощение Бога надлежащим образом иллюстрирует эту истину (Рим. 5:6–11). Надежда на прощение побуждает грешника пересмотреть свои шаги и покаяться (Лк. 15:17–19), потому что прощение основано исключительно на прощении Бога. Условия прощения коренятся в уже совершенном, неограниченном прощении (Мф. 18:21, 22). Покаяние отделяет обидчика от агрессивности и нетерпимости и делает человека восприимчивым к духу прощения (см. Спасение III.A.1).

III. Комментарии Елены Уайт

Христианский образ жизни занимает значительную часть в произведениях Елены Уайт. Из большого объема материала мы выбрали несколько наиболее характерных высказываний.

А. Нравственная природа человеческой жизни

В отличие от поведения других сотворенных существ поведение человека нравственно в своей основе. Поступки человека можно классифицировать как хорошие или плохие, праведные или неправедные, поскольку они проистекают из врожденной способности делать нравственный выбор (Избранные вести, т. 1, с. 216, 217; Свидетельства для Церкви, т. 2, с. 294; Освященная жизнь, с. 76; Патриархи и пророки, с. 48, 49). Но люди не остаются одинокими в своей ограниченности и греховности, поскольку им порой бывает трудно отличить добро от зла и правду от неправды (Свидетельства для Церкви, т. 3, с. 332; т. 4, с. 405, 615;). «Тайники каждого сердца открыты перед испытующим взглядом Бога. Каждый поступок, каждое намерение, каждое слово Бог видит настолько ясно и отчетливо, как будто во Вселенной живет только один человек, и Бог сосредоточил все Свои средства и возможности, чтобы следить за Его поведением» (Свидетельства для Церкви, т. 5, с. 627; см. также Патриархи и пророки, с. 217; Сыновья и дочери Божьи, с. 309).

Такая глубина Божественного участия в человеческих трудностях объясняется прежде всего тем, что Бог есть Творец человечества. Вся жизнь принадлежит Ему и исходит от Него (Христианский дом, с. 280; Воспитание, с. 99), и перед Ним каждый в конечном итоге даст отчет (Свидетельства для Церкви, т. 3, с. 523; т. 4, с. 654; т. 7, с. 281, 282; Медицинское служение, с. 275; Вести для молодежи, с. 48, 103;). Во–вторых, Бог является Искупителем, Который печется о Своих творениях. Он знает, насколько опасной и трагичной бывает судьба человека и насколько уязвимой становится человеческая жизнь без Его присутствия, водительства и защиты. Елена Уайт восклицает: «Какой Бог подобен нашему Богу! Он правит Своим Царством с усердием и заботой, и Он построил изгородь — Десять Заповедей — вокруг Своих подданных, чтобы оградить их от последствий преступления. Требуя послушания законам Своего Царства, Бог дает Своему народу здоровье и счастье, мир и радость» (Советы родителям, учителям и учащимся, с. 454; см. также Воспитание, с. 76, 77; Пророки и цари, с. 678). В Своей любви Бог запрещает, удерживает или отнимает то, что угрожает человеческой жизни (Сыновья и дочери Божьи, с. 63;