на Андрея. Мы с ним не договаривались, но я для себя решил, как только Андрей поведет себя странно или откровенно враждебно, кончаю его тут же. Во избежание, как сказал бы тот же дед.
— Я не очень понимаю, Хаймович как он свой-чужой распознает, и находясь в машине мухами командует?
— Думаешь, я это понимаю? Скорее всего, по всему бункеру полно датчиков и камер слежения. Не может быть, чтобы такой засекреченный объект тщательно не охранялся. Другой вопрос, что из них работает, а что повреждено. Мне не так много удалось узнать за этот месяц, что я здесь нахожусь.
— Так что вы для него делаете? — встрял Сивуч.
— Лампочки закручиваю, — улыбнулся дед, — Дело в том, что для управления людьми, ему постоянно нужно некие символы своего могущества демонстрировать. И желательно чтобы это был человек не из племени, никому не известный, и не посвященный в технические детали 'чудес'. Но имеющий определенный знания, как эти чудеса организовать. То, что знания нашего Хаймовича почти бездонны мне было известно очень давно, поэтому я даже вопросом не задавался, чем он может для ИР быть полезным.
— Не очень понятно, зачем вы на него работаете, если собираетесь уничтожить, — недовольно пробурчал Сивуч.
— Есть такая поговорка, молодой человек. Держи друга рядом, а врага еще ближе. Чтобы знать, как его уничтожить, нужно знать чем, — сказал Хаймович, поворачиваясь к плану подземелья.
— И так, на плане хорошо видно как размещены подсобные помещения и собственно э-э-э- электростанция. Вот здесь у нас серверная, — палец с заусеницей ткнулся в квадратик, — это и будет самое уязвимое место. Тут у него любовь с интересом, тут у него лежбище…Все это конечно замечательно, но как попасть на несуществующий этаж, если лифт опускается только до пятого? Можете мне поверить, пятый этаж я исследовал досконально. Никаких лестниц ведущих вниз, никаких закрытых кабинетов, которые бы можно было принять за скрытые кабинки лифта. Существуют еще какие-то документы, где вход указан? У полковника Андрея есть соображения? Сивуч отрицательно замотал головой, словно отгоняя соображения, чтоб не дай Бог не появились.
— А как ты собирался туда попасть? — спросил я. Может это и предвзято, но не доверяю я Сивучам.
— Я думал главное просто всё: здание найти, и в подвал попасть.
Ну, что тут скажешь? Святая простота. В нашей жизни просто можно только пулю схлопотать.
— Все, с меня хватит, буду дверь ломать, — заявил я, слезая со стола. Три патрона, три патрона, — засела мысль в голове как слова песни, — три патрона, это много или мало? Застрелится много, а на замок сломать может и не хватить.
— О! Господи! Максим ты опять собрался пальбу устроить? — взмолился Хаймович, приготовив пальцы, заткнуть уши.
— И что ты будешь делать выйдя? Мы же все равно не знаем выхода на шестой этаж? Пока есть время надо подумать, и решить это здесь спокойно, не торопясь. Благо и документы под рукой.
— Кстати о документах, — обронил я, — ненужной бумажки не найдется? Хаймович открыл ящик стола в поисках бумажки. Только Сивуч как всегда не врубился.
— Ты хочешь поджечь дверь? Она же железная?
— Если она падла сейчас не сдастся, я здесь навалю, и дышать вместе будем!
— Стреляй Максим! Стреляй! — махнул рукой Хаймович, благословив открытие дверей.
*** Пусто. Ничего живого. Я досконально обследовал второй этаж, и ничего не нашел кроме множества останков двуногих. И пришел к выводу, что сюда они приходят умирать. Спустился на третий, но ничего интересного не обнаружил. Все двери были почему-то закрыты, а коридоры пусты. Спустился еще ниже. И опять-таки никого и ничего. Бродя по пустым и холодным коридорам, поймал себя на мысли, что уже видел их. Чувствовал этот запах. Где-то на нижнем уровне что-то громко хлопнуло, заявив о себе. Там кто-то есть, решил я и устремился к отвесной норе, чтобы спуститься ниже.
***
— Там!
— Они идут!
— Жуки идут!
— А сзади люди!
Запыхавшиеся разведчики перебивали друг друга. Впереди по улице в сторону полка летел клуб пыли, это Барчан торопился на воссоединение с основными силами.
— Как идут? Направление? — сухо спросил Сивуч.
— Прямо сюда.
Полковник оглянулся вокруг. Привычных деревьев и буреломов, за которыми можно было устроить засаду, не было. Но стояли дома с множеством входов и выходов.
— Сколько их?
— Много! — сказал Битер
— Точное количество?
— А хрен его знает, — отозвался Давыденко.
— Еще раз так доложишь, твой хрен не будет знать ничего, кроме как на земле валяться! — заорал Сивуч.
— Бойцы! Слушай мою команду! Взвод Шубенка в тот дом, — указал рукой Сивуч, — Мельченко в этот! Сержанты ко мне!
Сержанты были поблизости, поэтому уже стояли рядом с полковником.
— Значит так Шубенок, засядешь со своим взводом в дальнем доме. И сидите тихо. Пропустишь противника, пока они не пройдут до этого дома. А ты Мельченко как только они выйдут сюда — Сивуч ткнул пальцем в землю, — встретишь их. Расположитесь в окнах первого этажа, стрелы не жалеть. Как кончаться, только потом в рукопашную. Вы мне ребята еще живыми нужны…А ты Шубенок со своими не дашь им уйти. Ударишь в спины. Все понятно?
— Так точно!
— Выполнять.
Сержанты заспешили. Полковник присоединился к взводу Мельченко, занявшему пристройку у дома. Собственно это был какой-то магазин с таинственной надписью 'Эльдорадо'. Куча битой техники непонятного назначения. Россыпи стеклянных осколков. Что полковнику понравилось, так это большие жестяные высокие ящики, выкрашенные белой краской. Внутри ящики были пусты, но куча полок. За таким спрятаться милое дело, стрелой не прошьет, да и пистолетная пуля, насквозь не пройдет. Что пистолета с ним нет, Сивуч очень жалел. Нет, он никогда с него не стрелял во время военных действий. Просто его наличие всегда давало уверенность в себе. Знание того, что всегда можешь в трудную минуту на него положится. А он вот так взял и подвел его…Это скорее всего из-за песка. Проклятая пустыня. Чистить каждый день в присутствии мутанта пистолет он не мог, за что чуть жизнью и не поплатился.
Враги не заставили себя долго ждать. Сивучу на мгновение показалось, что в глазах стало черно от черных поблескивающих под раскаленным солнцем панцирей. Улица наполнилась шумом и скрежетом конечностей. Выглянув из укрытия, полковник сразу людей и не приметил. Они были такие же черные и блестящие.
— По моей команде… — Виктор Андреевич поднял руку, — огонь!
И стрелы из луков застучали по панцирям, зазвенели по асфальту. Ни одна из них не воткнулась, не пробила панцирь. Напрасно, мелькнула мысль, еще не оформившись, не определившись, почему напрасно. Сивуч потянулся рукой за шашкой.
— Итр чо! Итр цна! — заорали погонщики, корректируя движение жуков.
И те послушно развернулись и поперли в сторону нападавших. И тут им в спину ударили стрелки Шубенка. Одна из стрел пронзила ногу человеку в панцире, и он упал.
— В людей стрелять! Целься в людей! — заорал Сивуч, чувствуя в этом решении их спасение. Почему спасение, непонятно. Но Сивуч верил своему звериному чутью не раз выручавшему его в трудную минуту в бою. Стрелы послушно посыпались на людей, но большинство отскочили столкнувшись с костяными доспехами, и не причинили им вреда