Гермиона. Сейчас она напомнила себя прежнюю, не похожую на ту Гермиону, какой она стала в последнее время: Гарри уже ждал, когда она скажет, что собирается в библиотеку. - В
Она открыла расшитую бисером сумочку и рылась некоторое время, пока наконец не извлекла их старый школьный учебник,
- Ты и твои родители не упомянуты. - сказала Гермиона, закрывая книгу. - Потому что Профессор Бэгшот не описала ничего, что произошло позже конца девятнадцатого столетия. Но подумай. Годрикова Лощина, Годрик Гриффиндор, Меч Гриффиндора. Ты не думешь, что Дамблдор ожидал, что ты найдешь какую-то связь?
- А… да…
Гарри не хотел признаваться, что совершенно не думал о Мече, когда предлагал отправиться в Годрикову Лощину. Все его знания о деревне ограничивались только тем, что там находятся могилы его родителей, дом, где он чудом избежал смерти, и что там живет женщина по имени Батильда Бэгшот.
- Помнишь, что сказала Мюриэль? - неожиданно спросил он.
- Кто?
- Ну, знаешь, - он колебался. Он не хотел произносить имя Рона. - Тётушка Джинни. Та, которая на свадьбе сказала, что у тебя тощие лодыжки.
- А-а-а, - протянула Гермиона.
Наступила неловкая пауза: он знал, что она вспомнила Рона, и поторопился продолжить:
- Она сказала, что Батильда Бэгшот все еще живет в Годриковой Лощине.
- Батильда Бэгшот, - пробормотала Гермиона, пробежав указательным пальцем по рельефному имени Батильды на обложке
Она ахнула так эффектно, что у Гарри внутри все перевернулось. Он схватился за свою палочку и резко развернулся лицом к входу в палатку, почти ожидая увидеть, как кто-то засовывает в неё руку, но там никого не оказалось.
- Что? - немного сердито и в то же время с облегчением спросил он. - Зачем ты это сделала? Я подумал, ты увидела, как Пожиратель Смерти расстёгивает палатку. По крайней мере…
- Гарри,
Гарри обдумал такую возможность. Батильда должна быть уже очень пожилой женщиной и, если верить Мюриэль, еще и чокнутой. Неужели Дамблдор спрятал бы Меч Гриффиндора у неё? Если это так, то он надеялся на авось. Он никогда не говорил, что заменил Меч подделкой, также как и не упомянул о дружбе с Батильдой. Однако это был неподходящий момент высказывать сомнения по поводу теории Гермионы, сейчас, когда она с такой удивительной легкостью решила помочь осуществить его самое заветное желание.
- Да, он мог так и поступить! Так мы идем в Годрикову Лощину?
- Да, но нам нужно тщательно все обдумать, Гарри. - Гермиона сидела напротив него, и Гарри видел, что перспектива вновь появившегося плана вдохновила ее так же, как и его. - Для начала, нам нужно оттрепировать дизаппарацию под Мантией-Невидимкой вдвоем, и возможно Заклинание Невидимости тоже пригодится. А ты не думаешь, что нам следует идти напролом и использовать Оборотное Зелье? В этом случае, нам надо достать чьи-то волосы. На самом деле, я думаю нам лучше сделать это, Гарри, чем сильнее наша маскировка, тем лучше…
Гарри позволил ей говорить, согласно кивая всякий раз, когда она делала паузу, но мысли унесли его далеко от разговора. Впервые с тех пор, как он узнал о том, что меч в Гринготтсе был подделкой, он почувствовал волнение.
Он был близок к поездке домой, к возвращению в то место, где у него была семья. Если бы не Волдеморт, Годрикова Лощина была бы тем местом, где он вырос и проводил каждые школьные каникулы. Он бы мог приглашать друзей… Может быть у него были бы братья или сестры… Именно его мама испекла бы ему праздничный пирог на семнадцатилетние. Жизнь которую он утратил, почти никогда не казалась ему настолько реальной как сейчас, когда он знал, что совсем скоро увидит место, где у него всё это отняли. После того, как Гермиона ушла спать той ночью, Гарри тихо достал свой рюкзак из расшитой бисером сумки Гермионы, и извлек оттуда фотоальбом, который давным-давно дал ему Хагрид. Впервые за долгие месяцы он внимательно просматривал старые фотографии его родителей, их улыбающиеся и машущие руками образы, которые были единственной вещью, оставшейся от них.
Гарри бы с радостью отправился в Годриковую Лощину на следующий день, но у Гермионы были другие мысли на этот счет. Как всегда уверенная в том, что Волдеморт ждет возвращения Гарри на место смерти его родителей, она решила, что они отправятся, только когда они будут уверены, что у них самая лучшая маскировка из всех возможных. И лишь спустя целую неделю, после того как они тайком раздобыли волосы невинных магглов, делавших рождественские покупки в магазине, и попрактиковались в аппарации вместе под Мантией- Невидимкой, Гермиона согласилась совершить путешествие.
Они должны были аппарировать в деревню под покровом ночи, поэтому уже смеркалось, когда они наконец выпили Оборотное Зелье, превратившее Гарри в лысеющего маггла средних лет, а Гермиону - в его маленькую и похожую на мышку жену. Расшитая бисером сумка со всеми их вещами (кроме Хоркрукса, который Гарри носил на шее) была спрятана во внутренний карман застегнутого плаща Гермионы. Гарри накинул на них Мантию-Невидимку, и они снова оказались в удушающей темноте.
Гарри открыл глаза, сердце стучало где-то в горле. Они стояли рука об руку на заснеженной дороге под темным голубым небом, на котором уже слабо сверкали первые ночные звезды. На другой стороне узкой дороги стояли дома, с мерцающими рождественскими украшениями на окнах. Короткая дорожка перед ними, освещенная золотым светом уличных фонарей, вела к центру деревни.
- Ох, уж этот снег! - прошептала Гермиона под Мантией. - Почему мы не подумали о снеге? После всех наших предосторожностей, мы же будем оставлять следы! Нам придется избавляться от них… ты иди впереди, а я этим займусь.
Гарри не хотелось заходить в деревню как лошади в пантомиме, прячась под мантией и заметая следы при помощи магии.
- Давай снимем Мантию, - сказал Гарри, и добавил, увидев ее испуганный взгляд. - Да ладно, мы не похожи на себя самих и вокруг никого нет.
Он засунул Мантию-Невидимку под куртку, и они беспрепятственно двинулись вперед. Морозный воздух обжигал их лица, пока они проходили мимо домов. И любой из них мог оказаться тем самым, где жили Джеймс и Лили или где сейчас живет Батильда. Гарри смотрел на парадные двери, их покрытые снегом крыши, на их веранды, ему было интересно, вспомнит ли он один из них, в глубине души понимая, что это невозможно, что ему было чуть больше года когда он покинул это место навсегда. Он не был даже уверен, что вообще сможет увидеть дом, потому что не знал, что происходит, когда люди, участвовавшие в наложении Заклятия Верности, умирают. Потом узкая улочка, по которой они шли, свернула влево, к сердцу деревни, и перед их взором предстала маленькая площадь.
Повсюду были развешены цветные огни, в центре было что-то вроде военного памятника, частично затслонённого качающейся на ветру рождественской елкой. Было несколько магазинов, почтовых служб,
