– Сейчас, сейчас! – хлопотливо откликнулся старый людоед и пояснил Кёртису. – Молод больно, этот Нариш, воинской жизни не нюхал, ничего не умеет! Вот, похлебку учу варить. А что, в жизни всегда пригодится! А ты, Кёртис, вовремя – как раз к горяченькому подоспел. Ну, я сейчас, мигом!
Он поспешил к костру.
Ленивое выражение мгновенно слетело с Кёртиса. Он выплюнул травинку и взглянул на Дарина.
– Вас как сюда занесло? – негромко спросил он. – Похоже, кому-то жить надоело?
– Жить? – переспросил Дарин, сбитый с толку его тоном. – А мы… мы здесь – по делу.
– Эй, Дарин, – крикнул Варч, разворачивая на котелком пергаментный пакетик со специями. – Чуешь, как пахнет? Небось, у Дадалиона, в доме с синими ставнями ты такого не пробовал? А ты сам-то готовить умеешь?
– Не так, чтобы очень. А Дадалион…
– Придержи язык! – вполголоса бросил Кёртис, делая вид, что затягивает шнурок на рукаве куртки.
Парень умолк, а Кёртис тревожно глянул в сторону костра, возле которого хлопотали Варч и Нариш.
– Много ты ему уже наболтал?
– Кому? – растерялся Дарин.
– Варчу.
– Ну, мы… поговорили немного. А что?
Кёртиса поднял брови.
– Поговорили? – переспросил он. – И ты рассказывал ему о себе?
– Да что тут такого? – огрызнулся Дарин. Выражение лица Кёртиса его порядком задело: черный контрабандист смотрел на него так, словно с трудом удерживался от того, чтобы покрутить пальцем у виска и объявить его, Дарина, полным дураком. – Ничего секретного в моей жизни нет. Я артефакты не ворую, скупкой и перепродажей амулетов не занимаюсь.
– Эти двое, – не дослушав, перебил Кёртис, незаметно указывая взглядом на Варча и Нариша. – Людоеды. И ты сам, добровольно, рассказал им о себе?
Дарин покосился в сторону костра. Нариш осторожно снимал котелок с огня, Варч искал что-то в сумке. Заметив взгляд парня, он улыбнулся и помахал рукой.
– Ну, – неуверенно протянул Дарин, пытаясь понять, в чем дело. – Они спрашивали кое-что. Я отвечал. И что? Что это значит?
– Это значит, что ты покойник, понял? – сообщил Кёртис.
Дарин замер.
– В смысле? Думаешь, съедят? Варч сказал, они давно не едят людей!
– Не едят? А что ж они, по-твоему, едят? Что у них в котелке?
– Э… суп. Похлебка из дикого кролика.
– Да ну? – Кёртис выплюнул изжеванную травинку. – Пойди-ка, спроси у Варча, куда делся гоблин Тамбуран. Этот рыжий верзила, Нариш, как раз потрошит гоблинскую котомку.
– Думаешь, там… – Дарин бросил взгляд на котелок и почувствовал, как к горлу подкатилась тошнота.
– Гоблин Тамбуран?
– Даже не сомневайся. Я его хорошо знал, он скопидом, каких мало. В свою котомку он золотые монеты зашивал, так ни за что бы с ней не расстался.
Сердце Дарина громко стукнуло, а потом начало колотиться все быстрей и быстрей, словно он взбегал на высокую гору.
– Так они его съели?! Но… – он посмотрел на старого людоеда. – Варч же говорил: они друзья?
– Какая разница? – Кёртис снова напустил на себя скучающий вид, словно речь шла о самых пустяковых вещах. – Тамбуран старился, понемногу выживал из ума, потому, видно и разоткровенничался с людоедами, сболтнул лишнего.
Дарин насторожился.
– Что значит – «лишнего»?
Кёртис в упор уставился на Дарина.
– Парень, ты что, с неба свалился? – недоверчиво спросил он. – Ничего не знаешь о людоедах?
Тот отрицательно мотнул головой.
Минуту Кёртис не сводил с него испытующего взгляда, потом покачал головой.
– Господин, – вмешался в разговор перепуганный Басиянда: он умудрился все расслышать, хотя Кёртис и Дарин разговаривали очень тихо. – Надо бежать отсюда, господин!
– Твоего господина отсюда уже никто не отпустит: он слишком много рассказал о себе, – отрезал Кёртис. – Твой господин уже практически труп. Обед для людоедов.
Басиянда покосился на оторопевшего Дарина, помялся и спросил тревожным шепотом.
– Почему?
