не приложил усилий. Нечто подобное известно в медицине под назва-
нием плацебо-эффекта, суть которого в том, что самочувствие больных
улучшается после приема таблеток, не содержащих лекарственных пре-
паратов. Сам факт использования того, во что верят как в целительное
средство, мобилизует ресурсы организма.
Точно так же могут действовать продукты «как бы культурные».
Они упакованы и предъявлены надлежащим образом, но не содержат, как определили бы эксперты, ни крупицы препарата искусства. Оказы-
вается, соответствующие потребительские рефлексы могут срабатывать
и без того, и бесконечно малая концентрация творчества тут не помеха.
Переживания порождаются воображением, памятью человека и т. д. –
одним словом, его готовностью и умением в определенных условиях эс-
тетизировать и одухотворять любой объект. Так, вне феномена плацебо
необъясним рейтинговый успех низкопробных телесериалов и те непод-
дельные эмоции, которые они порождают в массовом зрителе.
Люди принимают фальшивую монету за настоящую и соответствен-
но пользуются ею. Когда все вокруг поступают так же, обман не заметен.
Но это не значит, что ничего предосудительного не происходит. Фаль-
шивомонетчики подстегивают инфляцию. Такова же их роль и в куль-
туре. Однако зафиксировать обесценивание здесь неизмеримо сложнее, и контроль за этим в обществе не налажен.
Благодатной предпосылкой для возникновения плацебо-эффекта
является акритериальность современного искусства91. Плюс бизнес, ко-
торый стимулирует «творить» больше. В других условиях автор нашел
бы в себе мужество сжечь то, что получилось, но контрактные обяза-
тельства мешают. А поскольку грань между искусством и неискусством
зыбкая, то авторы позволяют себе ее преступать.
Зритель/читатель силится выискать нечто значимое там, где оно
вовсе не закладывалось, и этот процесс вглядывания и интерпретации
91 В частности, Б. Гройс констатирует отсутствие критериев того, является нечто
искусством или нет: «Когда возникает вопрос об оценке и критериях, по кото-
рым мы оцениваем современное искусство, то выясняется, что никаких крите-
риев, кроме рыночной цены, уже не осталось» (Гройс Б. «Большой проект» как
индивидуальная ответственность // Художественный журнал. 2003. № 53. С. 43).
153
ЧАСТЬ 2. УХУДШАЮЩИЙ ОТБОР В ИНДУСТРИЯХ КУЛЬТУРЫ
самоценен. Ожидания – это своего рода трамплин, который даже сла-
бого прыгуна выносит в нужном направлении. И не столь важно, что
послужило для него первоначальным импульсом. Автор и потреби-
тель- соавтор в одной упряжке везут груз культурной коммуникации, и если первый по какой-либо причине отлынивает, то второй вынуж-
ден проявлять большее усердие. Так может возникать благой эффект, поскольку сутью процесса является не столько перемещение поклажи, сколько душевное усилие.
Лечение плацебо подпитывается верой в репутацию врача, а в
культурном плацебо работает бренд культуры вообще. Принято ду-
мать, что, становясь прихожанином культуры, совершаешь что-то по-
зитивное для себя.
Не вреден ли эффект плацебо? Вреден, если подменяет реальное ле-
чение. Но, вероятно, плацебо лучше, чем ничего. Обращение к культур-
ному плацебо вызвано нехваткой или отсутствием/незнанием реально
действующих препаратов искусства. Для многих незанятое время по-
добно тяжкому бремени, а консервировать его, увы, способа нет. Эта
