выполняя приказы вице-короля, время от времени требовали от Кускова убираться с испанской территории. Летом 1814г. с этим в Росс в очередной раз отправился лейтенант Морага. Он оставил одно из самых ранних сохранившихся описаний крепости, отметив ее немалые оборонительные возможности. 'Пресидио располагается на 120 футовой высоте над уровнем залива. Стены высотой в 3 сажени, общие размеры стен 49+42 сажени, на стенах установлены 12 пушек, на угловых стыках поставлены блокгаузы. От стен к берегу ведут 166 ступеней. С моря обстрел невозможен из-за протяжённых отмелей. На случай осады есть колодец, хотя пресидио стоит подле реки. Гарнизон состоит из 26 человек русских и 102 туземцев'. Полученная от этих визитов информация вряд ли вдохновляла атаковать Росс испанских офицеров, чей гарнизон в Сан- Франциско не превышал 70 человек, а порох, чтобы салютовать входящим в залив российским кораблям, приходилось просить у их же командиров.
Впрочем, союз между Россией и Испанией исключал военные действия, и единственной возможной мерой давления были спорадические требования ликвидировать поселение в Калифорнии, хотя они служили скорее доказательством служебного рвения испанских начальников, нежели действенным способом избавиться от русской колонии. Пользуясь этим компанейские суда почти в открытую промышляли в испанских водах, они даже перестали прикрываться американским флагом. На всякий случай ГП РАК предприняло дополнительные меры, отправив в 1813г. вице-королю новую прокламацию, где делало упор на союз России и Испании в борьбе с Наполеоном, патетически сообщало об успехах в этой борьбе, при этом отмечая, что 'обе нации… одинаковым и сим токмо обеим нациям свойственным духом действовали и действуют'.
Между тем в Мадриде вновь воцарился Фердинанд VII и в политике Испании обозначились иныые тенденции. Прибывший в 1815г. новый губернатор Верхней Калифорнии Пабло Висенте де Сола, имея соответствующие инструкции, стал настойчиво требовать ликвидации Росса, одновременно предпринимая жесткие меры против нелегального промысла, прервавшие, в частности, экспедицию на 'Ильмене'.
В январе 1814г. к берегам Калифорнии была отправлена торгово-промысловая экспедиция на приобретенном у бостонцев бриге 'Ильмена' (прежнее название 'Лидия'). Капитаном был принятый на службу РАК американец Уодсворт (Воздвиг), а главным комиссионером - Хуан Эллиот де Кастро. Однако имеющиеся документальные данные дают нам все основания полагать, что РАК на 'Ильмене' в первую очередь представлял сын Баранова Антипатр, который вел путевой журнал и контролировал торговлю с испанцами.
С экспедицией на 'Ильмене' связана трагическая история аборигенов острова Сан-Николас. В русских источниках он именуется остров Ильмена. Именно этот островок стал одним из главных промысловых мест. В 1814г. там был оставлен промышленный Яков Бабин с отрядом алеутов. Приказчик Говоров, прибывший на судне за добытыми шкурами в отсутствие Бабина, узнал от конягов, что туземцы Ильмена убили одного из них, за что с туземцами 'поступлено Бабиным дерско и бесчеловечно'.
Согласно испанским документам, конфликт кадьякцев с индейцами габриелино населявшими Сан- Николас, привел к резне, в результате которой были истреблены все взрослые мужчины, а женщины достались убийцам и имели от них детей.*(5). Инцидент стал предметом разбирательства. Баранов был снисходителен и в мае 1815г. дал Кускову указание напомнить об этом событии Тараканову, 'да и Бабина также пожурите… за поступок бешенства, ибо предписано било к Тараканову о перемещении к Вам Ильменина островка людей, а не обижать дерзостию'. К этому времени Бабин, по жалобе конягов, был уже разжалован в матросы, а после получения данного предписания ему был сделан строгий выговор. В свое оправдание Бабин 'говорил, что будто делали то кадьяцкие в отмщение за убиство кадьяцково и что он не в силах был удержать'. Реакция Леонтия Андреевича Гагемейстера была более жесткой и включала требование об удалении Бабина из Калифорнии, что и было выполнено Кусковым.
Инцидент на Ильмене выходил за рамки обычных мелких стычек. Это был акт геноцида, совершенного кадьякскими эскимосами (роль самого Бабина не вполне ясна, однако для Баранова его вина несомненна). Масштабы геноцида также остаются недостаточно ясными. Существенным обстоятельством является признание Баранова о планах перемещения в Ново-Архангельск жителей 'Ильменина островка'. Эта депортация могла преследовать двойную цель: обеспечить поселения рабочей силой и в то же время сделать остров более удобным и безопасным для базирования там промысловых отрядов. Для РАК, ежегодно перемещавшей десятки аляскинских туземцев для осуществления промысловой или иной деятельности, переселение жителей Ильмена не было чем-то необычным. Пикантность ситуации придавало, однако, то, что этот остров лежал в широте испанских владений, а судно, шедшее с вестью об инциденте, на пути в Росс и Ново-Архангельск было захвачено испанцами.
Осенью 1815г, 'Ильмену' постигли крупные неудачи. В плен к испанцам, патрулировавшим побережье, попали две группы ее людей. 18 сентября была захвачена партия алеутов в составе 24 человек во главе с байдарщиком Тарасовым.
Как известно из показаний кадьякца Ивана Кыглая из отряда Тарасова, этот отряд (15 байдарок) занимался промыслом на острове Ильмена. Когда же Тарасов счел дальнейший промысел бесперспективным, они решили перебраться на соседние острова, а потом на материк. Близ миссии Сан- Педро они были схвачены испанскими солдатами, которые действовали исключительно жестоко, 'многих изувечив обнаженными тесаками и разрубив Чукагнаку что из селения Кагуяк голову'. В миссии Сан-Педро кадьякцам было предложено принять католическую веру, но они отказались.
Через некоторое время Тарасов и большинство его людей были переведены в Санта-Барбару, а Кыглая и раненый Чукагнак были оставлены в Сан-Педро, где содержались несколько дней без воды и пищи. Однажды ночью им было вновь приказано принять католичество, 'что и при сем крайнем положении не решились'. На рассвете к тюрьме пришел католический священнослужитель с несколькими индейцами. Кадьякцев вызвали из тюрьмы. Их окружили индейцы, а священнослужитель приказал отрубать Чукагнаку по суставам пальцы на обеих руках и сами руки, а затем умирающему конягу вспороли живот. Экзекуция прекратилась, когда миссионеру доставили какую-то бумагу, прочитав которую тот приказал зарыть в землю тело Чукагнака.
Кыглая вскоре был отправлен в Санта-Барбару (его товарищи к тому времени были уже оттуда отправлены в Монтерей). Многие из них бежали, были в разных местах схвачены и доставлены в Санта- Барбару, некоторые с байдарками. Всего их собралось 10 человек, которые сговорились бежать, пробираясь к Сан-Франциско и далее к Россу. Сам Кыглая избрал другой путь: с одним из товарищей по несчастью, Филипом Аташ'ша, они выкрали байдарку и на ней бежали, добравшись до о-ва Ильмена, где жили, добывая птиц в пищу и на одежду. .Аташ'ша умер в 1818г. Кыглая весной 1819г. был снят 'Ильменой' и доставлен в Росс, где допрошен Кусковым в присутствии тойонов-свидетелей.*(6)
Через неделю после Тарасова и его группы та же участь постигла Эллиота. Согласно выписке из путевого журнала, в это время 'Ильмена' находилась у берегов Южной Калифорнии, близ мыса Консепсьон. Руководители экспедиции знали, что в Монтерей прибыл испанский фрегат с новым губернатором, были предупреждены о прибытии испанских солдат, посланных хватать иностранцев, но ни Уодсворт, ни Эллиот не вняли этим предостережениям, и в результате 25 сентября 1815г. солдаты схватили на берегу Эллиота и еще шесть человек команды, которых отправили в Санта-Барбару, а затем в Монтерей, где уже находился отряд Тарасова. Уодсворт же успел спихнуть на воду ялик и с тремя членами команды вернулся на судно.
Как явствует из сохранившихся в копиях переводов писем Эллиота к Уодсворту и Кускову, он рекомендовал забирать байдарки и уходить в Бодегу из-за угрозы со стороны приближавшихся испанских военных кораблей. Следуя совету Эллиота, передавшего свои функции комиссионера Антипатру Баранову, 'Ильмена' направилась за байдарками к острову Сан-Мигель, а зайдя в Бодегу, вышла в море, но из-за течи не могла следовать прямо в Новороссийск и направилась к Гавайским островам.
В октябре 1816г., с прибытием в Сан-Франциско брига 'Рюрик' под командованием Отто Коцебу, Эллиот (наряду с тремя русскими) был освобожден и отбыл на Гавайи. В феврале 1817г. в Монтерей на 'Чирикове' был специально послан лейтенант Подушкин, который вызволил 2 русских и 12 кадьякцев-'алеутов'. Некоторые из них, перешедшие в католичество и женившиеся на индеанках, пожелали остаться в миссиях. Среди русских пленников с 'Ильмены' находился Александр Климовский, известный впоследствии исследователь Аляски*(7).
Де Сола воспользовался визитом 'Рюрика', (шедшего под Андреевским, а не компанейским флагом* (8) чтобы оказать давление на русских. Губернатор жаловался Коцебу по поводу Росса, а тот, согласившись,
