В последствии богословы утверждали: 'Лишившись своего пастыря, осиротевшие миссионеры сосредоточили всю свою деятельность исключительно на острове Кадьяк, совершая в тамошней церкви богослужения, обучая детей грамоте и началам христианской веры и распространяя среди туземцев разные полезные сведения, относительно земледелия, огородничества, рыбной ловли и разных ремесел'.
Однако превращение неспокойных монахов в каких-то ангелоподобных существ абсолютно не соответствует действительности.
После отбытия Иоасафа 'крестители' почти не покидали пределов миссии и, действительно, для собственного прокормления занимались хорошо им знакомым делом - огородничеством. Впрочем, сама миссия постепенно распалась. Кто из монахов умер, кто бежал на материк, а кто и просто опустился, доводя до крайности Баранова своим 'пьянством и буйством'. Грозный главный правитель сажал иного буяна на цепь…*(12)
Когда на престол вступил Александр Павлович, Синод не преминул доложить ему, что 'управление делами компании часто не обращало внимания на миссию и ее задачи'. Главный правитель 'хотел заковать миссионеров в цепи и дом их заколотить', почему они боялись уже ходить в церковь, а служили у себя дома, так что 'и проповедь и крещение совершенно в это время были оставлены и никто из американцев к ним явно придти не смел'.
Подоспел и очередной донос от монахов на Баранова - о приобретенных за счет компании 'несметных богатствах' главного правителя, о том, что, дескать, с его ведома и под его покровительством творятся 'вопиющие беззакония'.
Но в синод поступали и отчеты о делах миссии от руководства Компании. Главное правление в 1803г. сообщает, что духовенство в русских колониях 'по ошибке, очень извинительной, увеличило число новокрещенных христиан' и что 'одни и те же семейства алеут были вдвойне и даже втройне под разными именами и разными миссионерами внесены в списки новокрещенных'.
Ознакомиться с деятельностью миссии, оказать ей помощь новый митрополит Санкт-Петербургский Амвросий поручил иеромонаху Александро-Невской лавры Гедеону (Гавриилу Федотову), человеку образованному, хотя и сутяга. Сохранились его доносы на офицеров за их 'неуважительные' высказывания о религии.*(13)
Гедеону, прибывшему на Кадьяк по предписанию Н.П. Резанова, данному в письме от 23 января 1805 г. от кадьякской конторы в духовную миссию, было поручено возглавить ее взамен погибшего Иоасафа.
Гедеон пытался примирить местное начальство и духовенство, то есть, согласно указаниям Резанова, подчинить деятельность церкви интересам Компании. Об этом, в частности, писал Резанов Гедеону из Новороссийска 11 сентября 1805г.: 'Прошу вас также внушать, чтоб сохранялось повиновение начальству и американцы безропотно исполняли повинности их, доколе не улучшим мы края сего, ибо иначе все может разрушиться, и ежели не будет [набрано] в партовщики [из эксимосов и алеутов] достаточно числа людей, то ножи, под которыми мы здесь ведем жизнь свою, употребятся ко вторичному россиян истреблению'. Но вскоре Гидеон пошёл по привычному пути доносов на жестокость и мздоимство Баранова.
Промысловые партии из Кадьяка и прилегающих мест не только обеспечивали промыслы пушнины и продовольствия, но и были поддержкой Новороссийску и другим крепостям, окруженным многочисленными, воинственными и хорошо вооруженными племенами. Правитель, чьими неимоверными трудами и усилиями создавались и расширялись 'заведения' Компании, действовал тогда в крайне тяжелой и сложной обстановке. На русские поселения и промысловые партии нападали индейцы, всё усиливалась конкуренция бостонских купцов. Сложно было внутреннее положение колоний. Русские промышленники волновались и даже устраивали против Баранова заговоры. В этих условиях неповиновение конягов и алеутов, ставших главной рабочей силой Компании, грозило подрывом самих основ ее существования. Действия же миссионеров шли вразрез с применяемыми компанией жесткими методами управления.*(14)
Школы в Русской Америке возникли еще при Шелихове, но систематического, правильного обучения в них, несмотря на старания Баранова, добиться не удалось. Имелись две школы: в одной, для девочек, преподавала жена служащего компании Наталья Петровна Баннер, в другой, мужской, - промышленник Юдин. Любопытно, что, хотя эта вторая школа располагалась в пределах миссии, преподавать в ней монахи отказались. Компания же была крайне заинтересована в подготовке местных кадров самых разнообразных, нужных в колониях специальностей.
Иеромонах Гедеон по прибытии, на Кадьяк, следуя указаниям Резанова, расширил школу для мальчиков, а обучать их обязал монаха Нектария. Сам же на острове Афогнак организовал еще одну школу с уклоном, полезным для колонии, - земледельческую. Руководить ею поручил монахам Герману и Афанасию. Но те (как, впрочем, и Нектарий) скоро показали свою полную неспособность к обучению детей. С отбытием Резанова по компанейским делам в испанские колонии, а Гедеона - на материк обе школы для мальчиков пришли в упадок. Заметим: вскоре школьная сеть в Русской Америке была налажена, но духовная миссия к этому оставалась непричастной.
С первых дней своего пребывания на Кадьяке Гедеон имел возможность убедиться в справедливости серьезных нареканий на поведение миссионеров. Фактов об их пьянстве, дебошах, заносчивости накопилось столько, что иеромонаху оставалось развести руками… Баранов лаконично и четко изложил все это Гедеону. А Гедеон донес о том, что узнал, митрополиту Амвросию.
А тут подоспели и новые неприятные для синода сведения об отношении алеутов к своим 'крестителям'. '12 апреля 1805 г. приехавший из Кенайского залива промышленник уведомил нас, что его обитатели живут спокойно, но только требуют, чтобы к ним не присылали наших священников. В противном же случае они поручили ему сказать, что убьют первого, кто только осмелится к ним приехать…'
К концу своего пребывания в колониях Гедеон узнал, что Компания официально просила правительство оградить туземцев Курильских островов от наездов, 'лиц духовного звания', которые 'будто бы для проповеди, а… вообще для получения меховых вещей на табак и водку'. Ввиду этого 'компания просит, чтоб сии острова освобождены были от посетителей сих'.
Неуютно почувствовал себя в колониях Гедеон. Он понимал, что поднять авторитет миссии не в силах. Да и сам неуживчивый иеромонах успел уже рассориться с местным начальством. Поскольку миссия практически распалась, Гедеон, оставляя колонии, передал формальное руководство миссией монаху Герману, внушавшему несколько больше доверия, чем безнадежно опустившиеся Афанасий и Нектарий…
Компания в те годы находилась в расцвете своей деятельности. Ею осуществлялись научно- исследовательские экспедиции не только по северо-западным землям Америки, но и кругосветные. Новые территории успешно осваивались, шла оживленная торговля со странами Тихоокеанского бассейна. На территории Русской Америки были созданы благоустроенные поселения, судостроительные верфи, мастерские, школы, больницы. Поощрялось хлебопашество, огородничество, скотоводство.
Среди многообразных задач компании постепенно удавалось успешно решать и наиважнейшую - нормализацию отношений с коренным населением Аляски и Алеутских островов. Браки русских с представительницами тамошних народов стали обычным явлением. Детям от смешанных браков компания старалась дать образование. Их обучали не только на островах, но и в Охотске, Якутске, Иркутске, даже в Петербурге. Как правило, все они возвращались в родные места служить компании.
Полная несостоятельность православной миссии в Новом Свете, разумеется, объяснима. Сказались консерватизм и косность русской церкви, ее упорное нежелание хоть в какой-то степени приспособиться к требованиям времени и, наконец, крайне низкая общая культура и неприглядный моральный облик самих миссионеров. Так что утверждения о положительной роли православной миссии в Русской Америке совершенно беспочвенны.
С 1808 по 1816г. богослужения, крещение и отпевание совершались в маленькой часовне служащим Русско-Американской компании Беляевым. Впрочем Баранов просить Святейший Синод прислать священника для Новороссийска, но когда Синод в 1809г. запросил, не надо ли назначить нового епископа, он наотрез отказался. 'Епископ не нужен, не нужны и монахи - они все невежды, даже экономию вести не умеют, а об обучении диких и говорить нечего… Если кого и присылать, то только белых священников из американцев', писали из Главного правления в Синод в 1810г. опираясь на письма Резанова.
Решено было послать Прокопия Лаврова, одного из первых учеников миссионеров. Но тому, очевидно, не хотелось возвращаться в суровые родные края и во время стоянки в Гонолулу Лавров рапортовал
