Начертит птицу он, сидящую на рыбе.Он розе пурпурной даст пурпур, и меж горСкале железом даст китайский он узор.Пред ним поник весь Рум,[212] и, сделав камень плоским,На нем рисует он, его считая воском.Помочь твоей беде, я знаю, он бы смог,Он — ключ, и каждый шип он обратит в цветок.Без мастера ни в чем достичь нельзя предела.Но мастера найдешь, и завершится дело.Мы с ним — ровесники; в Китае рождены.И мастером одним нам знания даны.Тот мастер ведал все; как лучшую награду,Мне бросил он калам, кирку вручил Ферхаду».Когда умолк Шапур, с души Сладчайшей гнетБыл снят — докучный гнет хозяйственных забот.День зеркало свое подвесил, и закрылаНочь многоокая все очи — все светила.И стал Шапур искать, и вскоре разыскалТого, кто был сильней неколебимых скал.Он ввел его к Ширин. Приветливо, с поклоном,Как гостя важного, его почтил он троном.Вошел, с горою схож и всех ввергая в страх,Ферхад, что груды скал раскидывал в горах.Был высотой силач — что мощный слон; почилаВ Ферхаде двух слонов чудовищная сила.И каждый страж из тех, кем был гарем храним,Его приветствуя, склонился перед ним.Он засучил рукав. Как должен был по званью,Он, препоясанный, встал пред широкой тканью[213].В смущенье был Ферхад: рок на своем пируВел за завесою какую-то игру.И вот — ночной набег! Внезапное злодейство!Рок развернул свое за тканью лицедейство.С улыбкой, что в себя весь сахар собрала,Вся сладость Сладостной свой голос вознесла.Два сахарных замка сняла Ширин с жемчужин.[214]Стал сахар с жемчугом в одном звучанье дружен.И Пальма Сладкая те финики дала,Чья сладость финики терзала, как игла.И сахар, сладость слов, — о, молоко с хурмою! —Почтя, сказал, что мед без них пойдет с сумою.И сахар услыхал: мир сахарный возник,—И отряхнул полу от Хузистана вмиг.Ее ведь Сладкою назвали, — и на дивоБеседу Сладкая вела сладкоречиво.Ну что сказать еще? Да все, что хочешь, друг!Пленял и птиц и рыб ее речений звук.Когда уста Ширин свой сахар источали,С поклоном леденцы Сладчайшую встречали.
