Пять поэм

И счастлив был и ликовал отец,
Когда пошел он в школу наконец.

Был выбран и наставник, старший друг,
Знаток — преподаватель всех наук.

И рядом с Кейсом в тот же день и час
Шумит ватага сверстников, учась.

И каждый мальчик, ревностен и строг,
Готов учить и повторить урок.

А рядом с мальчиками у доски
Есть девочки. Друг другу не близки,

Они сошлись из разных стран и мест,
От всех племен, что ведомы окрест.

И Кейс меж них ученьем поглощен,
Но и другим предметом увлечен!

С ним рядом есть жемчужина одна,
Как бы с другого поднятая дна,

Еще не просверленная, в красе
Нежнейшей, — украшенье медресе.

Разубрана, как куколка, стройна,
Как кипарис, прелестна, как луна.

Шалунья! Взмах один ее ресниц
Пронзает сердце, повергает ниц.

Газель, чей смертоносен тихий взор,
Чья кротость в мире вызовет раздор.

И если кудри — ночь, то светлый лик
Как бы в когтях у ворона возник.

А крохотный медоточивый рот —
Предвестие всех будущих щедрот.

Но сладостное диво с нежным ртом
Рассеет войско мощное потом,

Войдет, как трижды чтимый амулет,
В мечты влюбленных через много лет.

Когда войдет ее звезда в зенит,
Она стихом касыды прозвенит,

И капля пота на ее челе
Священной будет зваться на земле.

Румянец, родинки, сурьма очей —
Все станет завтра звездами ночей.

От черных кос, что стан ей обвили,
Зовут ее, как ночь саму, — Лейли.[258]

Ее увидел Кейс и стал иным,
И сердце отдал за нее в калым.

Но и она, но и она полна
Предчувствием, — как будто от вина,

Которого пригубить ей нельзя,
Все закружилось, медленно скользя.

Пришла любовь. И первый же глоток
Из этой чаши — пламенный поток.

Но как им трудно в первый раз пьянеть,
Как странно им, как дивно пламенеть,