А для вражды всегда оружье есть.Мне — жемчуг твой. Тебе — хвала и честь.Ты продаешь. Товар в цене сегодня.Торгуйся, чтоб я выше цену поднял,Запрашивай, покуда спрос велик».Так кончил речь отец, и в тот же мигВторой отец ответствовал учтиво:«Ты говорил весьма красноречиво.Но пусть судьба решает за меня.Могу ль сидеть у жгучего огня,Не опаливши нашей дружбы честной?Твой сын прекрасен, и родство мне лестно,Но он для нас не родич и не друг,Он счастья не внесет в семейный круг.Он одержим безумием и болен.Ты исцелить его, конечно, воленМолитвами — тогда и приходиСо сватовством. Но это — впереди!Прощай, купец! А жемчуг твой с изъяномНе предлагай ни в братья, ни в зятья нам.В таких делах арабы, знают толк;Боюсь молвы». И тут отец умолк.И амириты после этой речиПочувствовали стыд и горечь встречи.Не принятые в племени Лейли,С обидой по домам они ушли.У всех у них одна забота ныне —Как исцелить Меджнуна от унынья.И каждый на советы был хитер,Но что ни речь, то хворосту в костер:«Немало есть у племени красавиц,Пленительных и ласковых на зависть,Чьи косы — мускус, и рубин — уста,Есть и у нас на выбор красота!Зачем же ты своей сердечной ранойОбязан той девице чужестранной?Как плавно выступают, как стройны!А ты чуждаешься родной страны!»
Плач Меджнуна
Все выслушал Меджнун. И для негоВсе стало окончательно мертво.Он тотчас разодрал свою рубаху:Не нужен саван тлеющему праху!Тому, чье царство где-то вне миров,Весь мир — кочевье, а не отчий кров.Он стал бродить по выжженной пустыне,С одной лишь думой об одной святыне,
