Все небо закрывала, словно пламя,Его любовь могучими крылами.Но чем в любви был совершенней он,Тем громче слышались со всех сторонНасмешки, подозренья и упреки,А сам больной, от всех забот далекий,Вне общества людского, вне среды,Причиной стал неслыханной бедыДля бедного отца. И ежечасноТомился тот о юноше несчастном.У всех святынь он руки воздевал,Во всех паломничествах побывал,Везде родня усердная молилась,Чтобы снискать целительную милость.И наконец решила вся родня,Что следует, не мешкая и дня,Идти всем скопом до священной Каабы,Как бы она далеко ни была бы,Поскольку там за каменной стенойМихраб любви небесной и земной.К началу хаджа вышли амириты.Верблюды их носилками покрыты.В одну из шатких колыбелей техПосажена утеха из утех,Любимый сын, — насильно упросили,Не пожалели родственных усилий.Приехал в Каабу страждущий отец.Росло волненье искренних сердец.Шейх амиритов, нищих утешая,Бесценный жемчуг с золотом мешая,Сынам песков рассыпал, как песок,Все достоянья, всех сокровищ сок.И взял он сына за руки и нежноСказал ему: «Теперь молись прилежно.Не место для забавы этот храм,Поторопись, прильни к его дверям,Схватись же за кольцо священной Каабы,[262]Молись, чтобы мученья отвлекла бы,Чтоб исцелить бессмысленную плотьИ боль душевной смуты побороть,Чтоб ты приник спокойно к изголовью,Не мучимый безжалостной любовью».Но слушать более Меджнун не стал.Он зарыдал, потом захохотал,И, как змея, с земли пружиной прыгнул,И, за кольцо дверей схватившись, крикнул:«Велят мне исцелиться от любви.
