Моя любовь? — нет, кровь на черной ране. Моя судьба? — не жизнь, а умиранье. Немая тайна так была нема, И вот печаль достигла уст сама. И так как с уст уже душа слетает, Пускай тихонько медленно растает Завеса тайны. Если ты стара, Прости мне, мать! А мне и в путь пора. Еще раз обними меня за плечи. Прости, прощай! А мне пора далече. Вручаю небу душу оттого, Что друга не встречала своего. Сурьмой мне станет пыль его дороги, Моим индиго — плач его тревоги, Моим бальзамом — слез его бальзам. О, только бы он волю дал слезам! И я вздохну тогда еще раз тайно Над ним в благоуханье розы чайной И камфоры. А ты мне саван дай, Как для шахида, кровью пропитай Льняной покров. Пускай не траур мрачный Тот будет день, а праздник новобрачной. Пускай невестой, не прервавшей сна, Навек земле я буду предана. Когда дойдут к скитальцу злые вести, Что суждено скитанье и невесте, Я знаю — он придет сюда рыдать, Носилки с милым прахом увидать. Он припадет в тоске к их изголовью, Над горстью праха, что звалась любовью. Сам бедный прах, он страшно завопит Из состраданья к той, что сладко спит. Он друг, он удивительно мне дорог. Люби его без всяких отговорок! Как можно лучше, мать, его прими, Косым, враждебным взглядом не томи, Найди в бездомном нищем человеке То сердце, что теряешь ты навеки, И эту повесть расскажи ему: «Твоя Лейли ушла скитаться в тьму. Там, под землей, под этим низким кровом, Полны тобой опять ее мечты. На переправе на мосту суровом Она высматривает: где же ты? И оборачивается в рыданье, И ждет тебя, и ждет тебя она. Освободи ее от ожиданья В объятьях с ней, в сокровищнице сна». Сказавши все и кончив эту повесть, Лейли рыдала, в дальний путь готовясь,
