Так дрались куропатки, сраженьем горя, Что спугнуть не смогло их движенье царя. «Что вселило в них ярость?» — подумал Великий, В удивленье большом бой увидевши дикий. Выбрав птицу, ей дав свое имя, судьбу Он свою вопрошал. Он смотрел на борьбу. Про другую из птиц тихо вымолвив: «Дарий»,— Думал царь о борьбе и о каждом ударе. Долго птицы дрались. Та и эта — смела, Но победа одной все же близкой была. Победила, конец положившая бою, Та, которую царь счел своею судьбою. И, увидев свой рок в этом лютом бою, Счел он верной грядущую славу свою. Горделиво встряхнувшись, расправила крылья Победившая птица, взлетев без усилья. Но не знала она о могучем орле. Он ей шею свернул. Он стерег на скале. Что ж! Душа Искендера не стала угрюма: Вмиг печаль отогнал царь великого Рума. Дух и тело — ничто! Что их скорби и гнет? Столь отраден царю был победный полет! Поведет его рок по счастливому следу! Дарий будет сражен! Царь предвидел победу, Хоть он ведал, что счастья победного дни Ненадолго блеснут: ненадежны они. Прорубили меж скал этих некогда люди Арку дивную, — всюду твердили о чуде,— От нее, что вздымалась в заоблачный свет, Получал вопрошающий громкий ответ: Гулким голосом скал, схожим с гулом потока, Открывалось ему предвещание рока. И велел Искендер, чтоб ученый сыскал Все грядущее в вещем звучании скал, Чтобы стал ему срок схваток яростных ведом, Чтоб узнал — приведут ли сраженья к победам. И спросил у гудящего свода мудрец О войне и каков ее будет конец. Не на горе ли царь предан ярому пылу: Он могучего Дария сломит ли силу? «Сломит силу», — послышалось. Этот ответ Заключал предвещанье и должный совет. И царю этот край, эти вещие горы Стали твердой и мощною точкой опоры. И погнал он коня от равнин и от скал,— В край веселых пиров в тот же день прискакал. И созвал он совет. Кипарисом красивым Он казался, и ликом сиял он счастливым. Он повел свою речь о содеянном им И о том, что в сражениях непобедим.
