Ты — в заботах о вере, он — сеет обман. Ты — крылатый архангел, а он — Ариман. Ты — с мечом, он — с вином. Вас равнять мог бы кто же? Ты — врагов подавлял, он — продавливал ложе. Справедлив ты и благ, злее молота он. Ты — для славы весы, а для золота — он. Ты — не дремлешь, о царь, он — простерт без сознанья. Ты — рождаешь добро, он — рождает страданья. Знаем всё о войсках его, о городах. Нет к нему тяготения в добрых сердцах. Он добьется своим притеснением ярым: Встанет мрак над его отшумевшим базаром. А за ласки твои, за твой праведный суд Все до неба седьмого тебя вознесут. Для чего же в борьбе изнуряться напрасной? Ложь сама погибает от правды прекрасной. Твое счастье с тобою. Светло впереди. На престоле своем безмятежно сиди. Ты к корыстным делам проявляй безучастье. Нет победы в деньгах, не в имуществе — счастье. Только смелый царит, прославляясь навек. Все иное — ничто, и ничто — человек. Ведь не каждый возвысится. Помнить мы будем Только тех, кто для блага является к людям. Грозный лев потому стал подобьем царей, Что добычей своей наделяет зверей. Что тебе города, и вершины, и степи, Если, мир обретя, ты замкнешь его в цепи? Завоеванный мир можешь благом назвать, Если занял весь мир, чтоб его раздавать. Благородный повсюду находит помогу. Не уходит никто за ничтожным в дорогу. И тому, у кого лишь сырая квашня, Хлеб готовый дадут до ближайшего дня. Мы с тобой в нашем царстве величьем владеем. У врага — только клад, охраняемый змеем. Он — что гром, ты же молний разящих полет. Он — хранитель казны, ты — источник щедрот. Твой отец был что лев. Хоть исполнен был чести, Непоспешно за меч он хватался для мести. Ловчий львов! Ничего ты врагу не спускал, Извлекая мечом кровь из каменных скал. И когда сотни зинджей, подняв свои дроты, На тебя, словно дивы, стремили полеты,— Пред тобою, как твой изобильный улов, Что метнули они? Только сотни голов! Если ты встал горой перед черным потоком, Ты посмотришь на капли презрительным оком. Крокодилу, сломившему злого слона,
