Пять поэм

Есть другая калитка; побудь, — и уйди.

Не безмерно люби ароматную розу,
Неизбежной разлуки припомни угрозу.

Береги свой счастливый, свой нынешний день.
Все былое — ничто, все грядущее — тень.

Этот путь не для радости нам назначали,
А, быть может, для горести и для печали.

Пригласили на свадебку ослика — он
И воды натаскал, и мешком нагружен.

* * *

Вот что этому вслед стихотворцем радивым
Было явлено всем в его слове правдивом:

Светлый день отснял, и покровом густым
Скрыл его полыханье полуночный дым,

И луною, чтоб радовать смертные очи,
Приукрасился сумрак спустившейся ночи.

На переднем краю всех частей войсковых
До утра были зорки глаза часовых.

Караулы кружили, как жерновы. В скалах
Куропаток будили. Немало усталых,

В тяжкой дреме узрев боевого слона,
Застонав, пробуждались от страшного сна.

Отдыхало бойца распростертое тело,
Но забвенье к нему все ж прийти не хотело.

И молились войска, чтобы дольше текла,
Бесконечно текла полуночная мгла,

Чтобы день заслонила она им собою,
Чтобы долго не звал он их к новому бою.

А цари размышляли, томительный гнев
Друг на друга в безмолвии преодолев:

«День взойдет, о своем вспомнив светлом начале,
Чтоб от черного белое мы отличали,—

И мы рядом поедем; на кратком пути
К примирению путь мы сумеем найти.

Повод к поводу, между войсками, по лугу
Проезжая, мы дружбу изъявим друг другу».

Но советники Дарию дали совет,
Угасивший благого намеренья свет.

Не воспринял никто столь возможного блага.
Царь услышал: «Сражайся! Победна отвага!

Ведь румиец поранен; в борении с ним
Превосходство бесспорное мы сохраним.

Выйдем завтра на бой, — и в сраженье упорном
Всех уложим румийцев на поле просторном».

Так сказали одни, а другие мужи
Предлагали дорогу уловок и лжи.

Два злодея за битву свой подняли голос:
«Не падет ни один повелителя волос!»

Но и царь Искендер, под луной, в тишине,