Нелюбим был придворными Дарий, — и онИх заботою не был в бою окружен.И внезапно, мечами ударив с размаху,Нанесли двое низких ранение шаху.Наземь Дарий повергся — его не спасут,—Над смятенной землей начался Страшный суд.Сотрясая простор, пало дерево Кея.[377]Тело, корчась, лежало, в крови багровея.Тело мучилось в горе, в нежданной беде.Светоч с ветром не в дружбе, — они во вражде.Поспешили убийцы к царю ИскендеруИ сказали: «Мы приняли должную меру.Мы зажгли наше пламя, не хмурь свою бровь,Для тебя мы властителя пролили кровь.Лишь удар нанесли, — и прошло его время.Он целует сейчас твое царское стремя.На него погляди, больше нет в нем огня.Омочи его кровью копыта коня.Мы исполнили все, что тебе обещали,Ты нам повода также не дай для печали:Передай в наши руки обещанный клад,Мы стоим в ожидании щедрых наград».Искендер, увидав, что два эти злодеяНа убийство владыки пошли, не робея,Что при них и ему безопасности нет,—Пожалел, что он дал им свой царский обет.Каждый мощный, узрев, что с ним равный во прахе,—Неизбежно пребудет в печали и в страхе.И спросил Искендер: «Изнемогший от ран,Где простерт покоритель народов и стран?»И злодеи туда привели государя,Где ударом злодейским повержен был Дарий.Искендер не увидел, взглянувши вокруг,Ни толпы царедворцев, ни стражи, ни слуг.Что пришел шаханшаху конец — он увидел,Что во прахе был кейский венец[378] — он увидел.Муравьем был великий убит Соломон!Перед мошкой простерся поверженный слон!Стал подвластен Бахман змея гибельным чарам.Мрак над медным раскинулся Исфендиаром.Феридуна весна и Джемшида цветникУничтожены: ветер осенний возник!Где наследная грамота, род Кей-Кобада?Лист летит за листом, — нету с бурею слада!И спешит Искендер, вмиг покинув седло,К исполину во прахе и хмурит чело.И кричит он толпе подбежавших придворных:«Заточить полководцев, предателей черных,Нечестивцев, кичливых приспешников зла,Поразивших венчанного из-за угла!»
