Пять поэм

Искендер просиял. Ведь хороший ответ
В каждом сердце зажжет свой живительный свет,

А дурной, достигая до нашего слуха,—
Угашает сияние нашего духа.

В день благих указаний таинственных сил
И удачных сплетений небесных светил

Искендер, осеняемый славой великой,
Возвестил, что венчается он с луноликой.

Полон верной любви, по уставу, как встарь
Полагалось, дал клятву свою государь.

И, крепя свой обет, с блеском царского сана
Дал он светлой супруге все царство Ирана.

Он велел мастерам, возбуждая в них жар,
Разукрасить и город, и шумный базар.

Всю страну, что была так недавно угрюма,
Шелк Хорезма одел с алтабасом из Рума.

Словно сказочный город неведомых стран,
Драгоценной парчой оплели Исфахан.

Опустили ковры с плоских кровель и башен,
Каждый дом был кошмой бирюзовой украшен.

В поднебесье знамена взнесли; до основ
Переделали мир. Стал он светел и нов.

Переулки, базары покрылись шатрами,
Все забыли дела, все пленялись пирами.

Перекрестки заполнил разряженный строй
Музыкантов, с их громкой и звонкой игрой.

Всюду сахар сжигали, сжигая алоэ,
Но сгорало и сердце завистников злое.

От Хизана до мест, где журчал Зинде-руд,[391]
Пели сазы, звенел утешительный руд.

Столько винных ручьев забурлило повсюду,
Что пришлось опьяниться и Мамешан-руду.

Черный мускус таразский[392] — пришел его срок —
Развязал свой мешочек. День первый истек.

Вновь заря, вся из роз, всем послала усладу.
Месяц с солнцем прошли по небесному саду.

Снова в сахар оделся восток, и возрос
В небе праздничный купол из пламенных роз.

Распевали певцы. Что могло быть прелестней
Голосов, целый мир услаждающих песней!

И опять черный шелк разостлавшая мгла,
Словно ракушку, месяц в высоты взнесла.

(Продавец благовоний в сей ракушке, верно,
Растирал ароматы.) Сияя безмерно

Красотою, невеста — вторая луна —
Заплетала свой мускус. Мечтала она,

И миндаль ее глаз и ланит ее сладость,—
Все готовилось ею Владыке на радость.

Мгла распалась. Зари золотая рука,