Пять поэм

Как невесты рука, отстранила шелка.

Царь проснулся, и сердце его опьянело,
Колокольчиком русов оно зазвенело.

И таким занялся пированием он,
Что от зависти к пиру померк небосклон.

И шутил он со знатью над чашей веселой,
И совсем голова его стала тяжелой.

Столько щедрых даров он велел разослать,
Что измучили землю, нося эту кладь.

Разорвав ожерелье дневного светила,
Мгла вечерняя яхонт в ладони схватила.

Бу-исхакскою все же пленясь бирюзой,[393]
За него отдала она пламенник свой.

К утоленью спеша, все исполнив обряды,
Царь дождался поры долгожданной услады,

И велел привести он прекрасную в сад
С той, что в сад облекла[394] эту розу услад.

И невесте промолвила мать, открывая
Ей значенье всего: «Как заря огневая —

Искендер. По заслугам его оцени.
Этот яхонт жемчужинам нашим сродни.

Он, вручая нам власть над просторами мира,
Возвратит нам величье и силу эмира.

Если выбрал он путь — по нему нам идти
И прекрасней царя на земле не найти.

Его поясом сделай душистый свой локон,
Чтоб царя Искендера к веселью повлек он.

Коль другому на сердце подаришь права —
Пояс царский украсит его голова.

В твоем ухе кольцо[395], но кольцо это все же
Без румийца — дверного кольца не дороже.

С ним поласковей будь, мы подвластны ему:
Он пришел к нам на смену отцу твоему».

И все то, что промолвила мать чаровницы,
Приняла ее дочь, опуская ресницы.

Вот несут золотые носилки (цари
Не видали подобных), и вводят пери?

К жениху, и ее, недоступную взорам,
Помещают за тканью с блестящим узором.

И когда принесли в этот царский чертог
Подношенья, — о, кто бы исчислить их смог? —

Мать невесты, с велением неба не споря,
Поручила жемчужину милости моря.

От владык, чьи иссякли уже времена,
Оставалась на свете она лишь одна.

«Не скажу я, о царь, что жемчужину рая
Я вручаю супругу, чья слава без края,

Нет, прими сироту, чей погублен отец.
Сироту, чьей страны разломился венец,