И стану я как слон, могучий, грозный слон.Я на подушке спал. Я ныне пробужден.Я, все забыв, осла завел на эту крышу![202]Свести сумею вниз! Я зов рассудка слышу.Кувшин, что сделал я, теперь на берегу.Сумел его слепить — разбить его смогу.Меня ли разжигать, в меня вперяя очи,Иль обучать гореть во мраке долгой ночи,Не исполнением желанья устрашатьИль мужеству меня надменно обучать?Моя любовь к тебе меня миров лишила!О, страсть! Тьму тем людей она голов лишила!Я знал бы, коль во мне ты не родила б смут:Опять края венца мне волосы сожмут.Не голову ль мою поймала ты арканом?Сняла его, но все ж я пленным был и пьяным.Ты мне дала вина смертельнее огня,И опьяненного связала ты меня.И опьяненному твердишь ты: «Поднимайся,На трезвого врага неистово бросайся».Да, мы сразимся с ним! Я вражий сброшу гнет.Но дай сперва уйти из тягостных тенет.Душа, опомнившись, движенья захотела.По следу двинусь я мне радостного дела.Да, наставленье мне хорошее дано.И совершится все, что ныне быть должно.Ты мне сказала все о том, каков я ныне,Ты мне поведала о зле, о благостыне.В былом подвластен мне был необъятный дол.Мой славен был венец, мой славен был престол.В скитальца ты меня мгновенно обратила,В того, кто в горестях бессменно, обратила.Я был пришит к седлу любовною тоской.Какой бы вихрь занес сюда меня? Какой?Пока твоя приязнь сверкала мне украдкой,—И речь твоя ко мне текла, как сахар, сладкой.Тобою от любви я ныне отрешен.На мой отъезд приказ тобою мне вручен.Я знал, что я уйду, лишь срок укажет небо,Ведь злонамеренным я гостем вовсе не был.Был потчеван тобой, — и медлил потому.Уйду, коль хлеба ты мне сунула в суму»,[203]Гилянского коня направив из ограды,Путем гилянским он повел свои отряды,Сердитый на Ширин, он мрачен был, угрюм.Поход ускоривши, направился он в Рум.Он знал: стрела врага лететь в него готова.Венца не стало. Шлем — вот он, венец Хосрова!Он, зная, что пути оберегал Бехрам,Скакал без устали по долам и горам.
