В трактире было тихо. Кларенс достаточно видел трактиров в Келоне – хороших и не очень – чтобы знать, здешние хозяева переживают не лучшие времена. Занавески на окнах давно не стирали, соскобоченные столы едва протерты, а еда оставляла желать лучшего. И еще – они трое были единственными посетителями.
Мерзкое место для трактира.
Хозяин заведения, высокий худощавый мужчина с красными глазами застарелого любителя выпить, сам принес им еду и напитки. Кларенс никогда не видел худых трактирщиков. В Келоне он ненавидел их за толстые, покрытые испариной лица и запах еды, который исходил от их одежды. А здесь…ему почему-то было жаль этого истощенного человека.
– Так что мы будем делать?- хрипло спросил Элиа, после того, как они пообедали. Кларенс уже несколько раз замечал как высокий и обычно тихий голос мальчика срывается в хрип. Интересно, заметил ли это Ольг, погруженный в свои не очень-то веселые мысли?
– Я, пожалуй, поем еще этого рагу,- сказал он, стараясь хоть как-то оживить мрачное молчание. Ольг клевал нечто в своей тарелке с отсутствующим видом, и Кларенс просто увел его порцию,- Спасибо, друг.
– Что?- Ольг поднял голову и наткнулся на усмешку Элиа и Кларенса, сосредоточенно доедающего из его тарелки.
– Я говорю: 'спасибо за добавку'. Очень вкусно.
– На мой взгляд, отвратительная мерзость,- честно признался Ольг.
Кларенс усмехнулся. Ему, после голодных лет на улицах Келона любая еда была в радость. Он еще слишком хорошо помнил, как в самые страшные дни жарил пойманных на помойках крыс. Ему до сих пор снились сны о той зиме…холод такой, что птицы падали на лету, мальчишка с зелеными глазами, которого гонят от трактиров и жилых домов, куда он приходил, чтобы просить хоть кусок хлеба, хоть вечер в тепле…
Кларенс встряхнул с себя внезапно нахлынувшее наваждение. Этого больше не будет. Не повторится никогда. Не потому, что он, Кларенс, так решил, просто не позволят двое, сидящие рядом.
И все же иногда, просыпаясь посреди ночи и вслушиваясь в бессвязные стоны во сне у Элиа и мерное дыханье Ольга, он почти чувствовал, как коченеют даже в самую жаркую погоду руки. Как тогда.
– Наверняка трактирщик что-нибудь знает о Радионе,- заметил Элиа.
Ольг хмыкнул:
– Насколько мне известно, трактирщикам известно все обо всех. По крайней мере, там, где я раньше бывал, было именно так.
– С чего ты взял, что он тебе все выложит,- возразил Кларенс из духа противоречия.
На загорелом лице тана странно блеснули светлые глаза – серые, без малейшей примеси какого-либо другого цвета.
– Есть такое правило, усмехнулся он,- Принцип золота и стали.
Элиа подпер щеку рукой, явно заинтересовался. Кларенсу показалось, что от самого названия этого самого принципа уже веет типичным для танов холодом.
– А о чем оно?
Любопытство Элиа среди них троих начало входить в поговорку. Примерно как неистощимые запасы ругани Кларенса и привязанность к Фалине Ольга.
– О, это просто. За золото можно купить половину мира. Сталью можно покорить оставшуюся. Вывод: золото и сталь правят миром. В нашем конкретном случае, это значит, что можно либо купить сведения о Радионе, либо вытрясти их силой.
Элиа еле заметно вздрогнул. Кларенс глотнул воды из грубо сделанной глиняной кружки и сказал спокойно.
– Знаешь, друг воитель, я ведь иногда тебя побаиваюсь.
– Знаю,- ответил Ольг невозмутимо, – Однако льщу себя надеждой, что ты, в отличие от остального белого света, делать это перестанешь.
– А почему только я?
– Потому что я Ольга не боюсь,- улыбнулся Элиа. Как-то неярко улыбнулся.
Будто бы они все разучились улыбаться. Ухмылки, смешки, усмешки…а вот смеха нет. Ни ядовитого – у Ольга, ни заливистого хохота, не вытравленного годами – у Кларенса. Ни звонкого, удивительного смеха Элиа. Сдержанное истерическое спокойствие, через которое явственно прорывался крик: 'почему?' и натужные, несмешные шутки.
– ТРАКТИРЩИК!- заорал Ольг,- Подойди, выпей с нами!
Сейчас он ничем не напоминал утонченного танского сына, кодекс чести которого не позволял бы ему даже сидеть рядом с таким человеком как опустившийся хозяин придорожной корчмы. Кларенс с интересом наблюдал за тем как опытный Ольг использует принцип золота и стали в действии. Впрочем, это больше походило на старый добрый принцип выпивки, о котором хорошо знал даже Кларенс. Напои человека за свой счет и он расскажет тебе обо всех известных ему тайнах. Возможно даже и о нескольких неизвестных.
Вино развязало трактирщику язык даже быстрее, чем рассчитывал Кларенс.
– Тан Радион-то? Эх, занесла его нелегкая в наши края!- ответил он на осторожный вопрос Ольга,- До его приезда благословенный край был, а теперь…Вы ребята, видно, неместные, так что мой вам совет: не связывайтесь с Радионом ни под каким предлогом. Вижу…- Тут Кларенсу подумалось, что издревле в содержатели подобных заведений шли только проницательные люди,- вижу ведь, что тан вас интересует отчего-то. Только опасно это – он с королем Лэрионом в хороших отношениях, друзья они старые, да вот только нашего тана последние годы и в столице не жалуют!
– Почему это?- вскользь поинтересовался Кларенс.
– Даже король Лэрион – при всем уважении,- в полупьяных глазах никакого уважения не было в помине, это Кларенс отметил совершенно точно,- не смог выдержать вызывающего поведения тана в Неаре, и отлучил его от двора. Впрочем, это все слухи…досужие сплетни местных…Может быть.
Ольг бестрепетно налил еще вина – и трактирщику и себе. Элиа сделал большие глаза.
– Вот как? Жаль, я хотел наняться солдатом у какого-нибудь тана.
Трактирщик перегнулся через стол – взгляд у него был тяжелый.
– Дурак!- выпалил он. Кларенс невольно зажмурился – ой, что сейчас будет…
Вопреки опасениям, Ольг не стал выхватывать меч, и даже просто сжимать кулаки – он расхохотался. Элиа робко улыбнулся, еще не понимая, что насмешило обычно очень серьезного тана.
– Может и дурак,- согласился Кларенс, отхлебнув из кружки некрепкого пива и вызвал еще улыбки,- Но солдатам неплохо платят, а всем охота жить.
– Знаешь, парень, ты верно рассуждаешь, но только ты еще не знаешь
– Страх?- Ольг насмешливо приподнял одну бровь. Кларенс молча позавидовал – у него так не получалось.
– Тан – воин! А они – крестьяне! Думаешь легко бросать лопаты и вилы и