Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей

службы.

— Я совершил глупость, что пошёл в армию. Вообще я раньше был парнем неглупым. Ну, разве может быть глупым студент, выгнанный с последнего курса философского факультета? Конечно, нет. Я даже не разделял точку зрения с профессором философии настолько, что меня отчислили перед окончанием университета? Вот и попал в армию.

(Мой пациент досрочно был демобилизован из рядов Российской армии в силу обнаружившегося во время службы психического заболевания. Во время службы он неоднократно делал попытку самоубийства, вызванную страданиями и дедовщиной. Дальнейший анализ покажет, что психопатия, благодаря которой моего пациента вообще не должны были брать в армию уже была ранее.)

— А может быть, вы только умели производить впечатление высокоинтеллектуального человека, но не были таковым?

— Нет. Я много читал. Я был задумчивым, часто был в себе. Я мог то смеяться, то резко переходить в наигрустнейшие размышления. Я удивлялся прочитанному в любых книгах поражала. Это даже настораживало моих родителей. Я как промакашка впитывал всё, что состояло из букв. Это моё поглощение было беспредельным.

(Дальнейший психоанализ показал, что когда мой пациент стал постарше, то эта способность безгранично потреблять знания автоматически сменилась беспредельным потреблением алкогольных напитков. Хотя, мой пациент оправдывался, что в этом виновата система и среда, в которую он попал.)

— Вы обладали гипертрофированной заносчивостью в потреблении прекрасного, которое часто было прекрасным только для вас самого. Не так ли?

— Видимо. Именно поэтому, будучи подростком, я целыми днями сидел и читал всё без разбора. Я помню, как мимо моего сознания проходили большие знания.

(Мой пациент не оговорился сказав «мимо»)

Эти знания удивляли меня и порой доводили до такого наслаждения, что я ронял книгу, закрывал свои глаза и с улыбкой на лице то ли спал, то ли бредил.

— Это, по-видимому, происходило с вами благодаря отождествлению себя с авторами гениальных творений?

— Да, я где-то прочитал, что у всех гениев есть двойники с такими же способностями, но не занимающимися творчеством, чтобы не повторяться. И я стал уверенным в том, что творения гениев, которые я читаю созданы моим сознанием и поэтому творить что- либо нет необходимости. Они все не знают кто я, а я знаю кто они. Они все бездарности. Они никогда не поймут того, что я понимаю.

— То есть, вы всё гениальное уже написали и зачем вам чему — то учиться и где-то работать?

— Да, я был уверен, что читаю всё то, что уже когда-то сам же написал. Именно эта уверенность позволяла мне читать и читать, своё же. Я уходил в свой мир и не желал выходить в общество? Ведь общество меня всегда хочет использовать, а за это мне не платит. Был один такой, всегда слушал меня, а потом раз и издал книгу. Теперь в Америке миллионер, живёт на моих идеях.

(Знали бы истинные гении, что когда-нибудь благодаря своим трудам, они породят у своих потомков такую изощрённую форму веры в собственное величие?! По-видимому, в моём пациенте имеет место психопатия, как шизоидное расстройство личности, которая характеризуется замкнутостью и необщительностью, неспособностью к тёплым эмоциональным отношениям с окружающими, склонностью к аутистическому фантазированию и погружённостью в свой внутренний мир. При этом мой пациент несмотря на свою «гениальность» так ничего не написал, не выразил, не достиг не одной из поставленных целей, имея слабую волю и рассеиваясь на всё и вся.)

— И всё же путь на философский факультет университета вам был уже заказан.

- По-видимому, благодаря вашему такому восприятию многие вас гнали как юродивого, как странного типа?

— А знаете, я ведь гордился тем, что меня отовсюду гонят, поэтому с каким-то превосходством я сообщал своим близким, что являюсь изгоем общества. Я ведь был необычным изгоем…

— Изгоем, соединяющим в себе трусливость к решительным действиям и творчеству, но с верой в своё величие?

(Вера в своё величие у моего пациента является особой неявной, замаскированной. Я почувствовал, что это была мания юродивого, но эрудированного изгоя, которая выглядит одновременно психическим уродством и ложной святостью. Поэтому внешне при неглубоком общении мой пациент произвёл на меня впечатление до предела культурного и скромного человека.)

— Но стоило кому-то вызвать во мне раздражение, то я с помощью изощрённых речевых оборотов, мог нахамить, причём не напрямую, но собеседник догадывался на кого направлены его слова. Это пожалуй, было единственным, что я делал по настоящему гениально. Особое раздражение во мне вызывали люди, имеющие достаток. Сытость и слащавость некоторых моих знакомых, которых как я считал на порядок ниже по сравнению со мной, вызывали во мне желание борьбы и я боролся с ними как Дон Кихот с ветряными мельницами, как с классом эксплуататоров — шёл в шахматный кружок, выбирал самого сытого и преуспевающего, но слабо играющего любителя шахмат, и, устраивал разгром и интеллектуальное унижение настолько мастерски, что противник уходил оскорблённым и долгое время не появлялся в шахматном клубе.

— Ещё, что вызывало в вас тогда раздражение?

— Особое раздражение во мне вызывали люди, занимающиеся творчеством, но не имеющие той большой эрудиции, которой обладал я сам.

— Странно. А почему вас раздражали творческие люди?

— Я сам не занимался творчеством не только потому, что «не хотел повторяться со своими гениальными двойниками». Ну и другие были причины.

(Психоанализ показал, что раздражение это было связано с тем, что он подсознательно чувствовал свою скромность, которая никак не могла сочетаться с манией величия, пылавшей в нём. Неоднократные попытки что либо сотворить сразу приводили его к сильному восхищению собой и отождествлению с авторами гениальных трудов, что он переставал работать. В целом, мой пациент с большим трудом мог доводить какую либо работу до конца и достигать поставленной цели.)

— Постарайтесь меня понять и будьте внимательны к тому, что я сейчас вам скажу. Есть личности, сознание которых, как поле, на котором проходят большие знания, проходят мимо и не вырастают. А есть личности, имеющие сознание, которое полем не назовёшь, так всего «три сотки и две грядки», но на них вырастают плоды — новые знания. Мысли этих личностей «ухожены» как у хороших садоводов. Именно эти «сытые садоводы» больше всего и раздражают вас? Не так ли?

(Пауза)

— Я об этом догадывался. В какие бы размышления я не пускался в конце концов я всегда грёб под себя. Да… Эти рассуждения всегда приводили меня к нежеланию что — то делать для других. Да, именно так. Да, я окончательно запутался тогда и развил в себе настолько сильную депрессию…

— Что не заметили, как открыли для себя мир пьянства и нырнули в него с такой же страстью и беспредельностью, как когда-то ныряли в чтение книг. Не так ли?

— Да, так. Всё это быстро сказалось на моей учёбе и привело к конфликтам с преподавателями и я был отчислен с последнего курса университета.

— У вас девушка была?

— Да, была. Она прелесть. Она часами выслушивала…

— Ваши замаскированные размышления о своём величии перед миром?

— Ну, ей от них было интересно. Кстати, она меня называла интеллектуальным агрессором.

(Анализ показал, отношения с этой девушкой стали основой для позитивных изменений, но эти встречи были недолгими так как моего пациента забрали в армию. Эта девушка частично растопила в нём ощущение собственного величия и по сути своей частично вылечила моего пациента от мании величия