- Прекрасный удар, друг мой, прекрасный! Будь у меня магия, я бы в два счёта залечил твои ссадины, но увы… Придётся тебе обратиться к нашей добрейшей хозяйке. Только представь: симпатичная женщина вьётся вокруг тебя, жалостливо ахает, затем творит йод и стерильные бинты. А дальше ещё лучше! Мягкие пальчики нежно касаются твоей сильной, мозолистой руки, белоснежный бинт обвивает пальцы, ладонь…
- Да что ж это такое?! Ты специально явился позлить меня, Валя? Имей в виду: следующий раз я не промахнусь! И твоя наглая, хитрая рожа украсится роскошным фиолетовым синяком!
- Брось грозиться, Ричи! Такой честный и благородный воин, как ты, не позволит себе обидеть слабого и беззащитного землянина, варварски лишенного дара. Твои морально-этические принципы тверды и нерушимы как ларнит, гранит и хром!..
- Валя! Хватит витийствовать! Говори: зачем пришёл?
- Да так. Дай, думаю, зайду к Ричи, узнаю, как ему живётся на новом месте. Прихожу и вижу: Ричард живёт хорошо - пирожки трескает, чаёк попивает. Короче, я спокоен за тебя, дружище! А за сим, позволь откланяться.
Солнечный Друг соскочил с дивана, отвесил Ричарду шутовской поклон и быстро вышел в коридор, где его ждали Ника с Хавзой.
- Что случилось, Валя? Почему вы с Ричи так орали? - с тревогой спросила девочка.
- Наш друг переметнулся на сторону Стаськи, - поморщился Валентин. - Он считает, что в своём доме она может творить, что угодно. И, боюсь, при столь мощной поддержке Стаська разгуляется вовсю.
- Плохо… - протянула Вереника, скривившись, а Хавза тяжко вздохнул.
- Не надо расстраиваться раньше времени, друзья, - бодро произнёс Валя. - С Ричардом или без него, мы будем бороться с диктаторшей ни на жизнь, а на смерть!
Хавза невольно поёжился, вспомнив сверкающее лезвие тесака, а Вереника уныло поинтересовалась:
- Как ты себе это представляешь, Валя? Стаська - единственный среди нас маг. Она легко заставит нас плясать под свою дудку.
- Не вешай нос, принцесса! Наша Стаська, конечно, маг, но только за счёт Ключа, а ума он не прибавляет. Так что, прорвёмся! Идёмте-ка в сад, поваляемся на травке да обсудим кое-что. Через час нас приглашают на обед, где будет объявлен распорядок дня в одном, отдельно взятом доме.
Валентин широко улыбнулся Хавзе, приобнял за плечи Нику, и троица бунтарей покинула дом.
Обед в доме Хранительницы всегда начинался в час пополудни, и сегодняшний день не стал исключением. Ричард явился в столовую первым и стал с умилением осматривать небольшой уютный зал: на подоконниках пышно цвели огненно-красные и белые герани; у стен, в строгих керамических вазонах, возвышались огромные фикусы с глянцевыми кожистыми листьями; на кремовых обоях темнели квадраты и прямоугольники натюрмортов, от одного взгляда на которые начинали течь слюни; в центре красовался овальный стол, покрытый белоснежной скатертью с вышитыми по краям карминовыми цветами. Взгляд Ричарда пробежал по тарелкам из тончайшего, почти прозрачного фарфора, по начищенным до блеска серебряным ложкам, вилкам и ножам, по искрящимся в лучах белого камийского солнца хрустальным бокалам и остановился на низкой вазочке с букетом алых и белых роз. Инмарец широко улыбнулся. Стася обожала розы, и он решил, что при первом же удобном случае преподнесёт ей букет этих воистину королевских цветов. Перед внутренним взором немедленно возникла пленительная картина: Станислава в длинном белом платье с кружевным шлейфом принимает красно-белый букет, а он целует её нежные пальчики, ладонь… Платье медленно сползло с покатых плеч, губы заскользили по атласной коже, добрались до пышной упругой груди, и Ричард вздрогнул. Ему нестерпимо захотелось сейчас же найти Стасю, признаться ей в любви и будь, что будет! Он даже сделал несколько шагов к дверям, но внезапно остановился и тряхнул головой, словно собака после купания. 'Что за ерунда со мной творится?! Станислава Димина невеста! Я не имею никакого права разрушать их любовь! Тем более, я и сам не свободен!' Инмарец резко развернулся, подошёл к окну и растерянно уставился на ветви яблонь, что клонились под тяжестью красно-желтых плодов. 'Вот так и все мы, изнываем под бременем жизни, а сбросим его, и жизни, по сути, конец. Одинокая осень, потом вечная зимняя спячка…'
- Добрый день, Ричи! - раздался за его спиной весёлый голос Вереники, и мрачные философские размышления разлетелись, как испуганные шумом птицы. - Вижу, тебе нравится дом Хранительницы.
Инмарец обернулся:
- Привет, Ника. Как поживаешь?
- Плохо, Ричи, очень плохо. Какая жизнь может быть в тюрьме? И особенно обидно сидеть взаперти, зная, что за стенами бурлит новый, неизведанный мир. Как бы мне хотелось вырваться отсюда и отправиться в Ёсс, к Тёме, Диме! Уж они бы не стали держать меня в четырёх стенах, а тем более заставлять вытирать пыль с идиотских безделушек, зелёных листочков и резных полочек. Они вернули бы мне магию, и я отправилась бы путешествовать! Валечка уже пообещал составить мне компанию. Мы объехали б всю Камию! Поохотились на шырлона, полюбовались Каруйской долиной и Ханшерскими степями, побродили по диким лесам Крейда и Аргула!
- В результате, Валя бы окончательно спился, а тебя бы захватили в плен и продали на невольничьем рынке! - зло перебила девочку Хранительница. Она стояла на пороге столовой, держа в руках круглый серебряный поднос с пузатой супницей. - Где, кстати, твои приятели? От безделья оторваться не могут?
- Сейчас придут. - Вереника надула губки и, с грохотом отодвинув стул, уселась за стол. - Устраивайся поудобнее, Ричи. Сейчас нас кормить будут! А в качестве приправы к своей изысканной стряпне, Стаська подаст кучу нудных и злых нравоучений, плавно переходящих в оскорбления!
- Заткнись, бесстыжая, - прошипела Хранительница. - А то весь остаток дня на огороде проведёшь.
Вереника презрительно сморщила хорошенькое личико:
- Я же говорила! Оскорбления уже начались!
- Ника! - Ричард строго погрозил девочке пальцем: - Ты сама напросилась. Станислава заботится о тебе и вправе рассчитывать на уважение.
- Уважение?! А она вспоминает об уважении, когда обливает грязью Хавзу или орёт на меня? С какой стати я должна расшаркиваться перед хамоватой стервой! Да не будь я подружкой временного мага, Стаська давно бы уже прибила меня, а заодно и Хавзу! Мы ведь развратные, подлые твари, а она идеал из идеалов! Умница! Красавица! Моралистка и ханжа!
- Ника!!! - в один голос заорали Станислава и Ричард. - Что ты себе позволяешь?
- Ничего особенно! Всего лишь говорю то, что думаю!
Поднос с тихим бряцаньем опустился на стол, а Стася сложила руки на груди и уставилась на девочку, как на заклятого врага:
- Мерзкая, маленькая мразь! Если бы я знала, что ты такая дрянь, я бы оставила тебя в лапах работорговцев! Уж они бы выдрессировали тебя, как надо! Сидела бы сейчас в гареме и, как миленькая, ублажала похотливых мужиков!
- Стася! - воскликнул Ричард. - Не нужно так говорить! Ника ещё ребёнок!
- Вот сразу и повзрослела бы! Привыкла, видите ли, что с ней возятся как с принцессой. Побыла бы немного рабыней, узнала б почем фунт лиха. И с камийской жизнью изнутри познакомилась! А то не нравится ей взаперти сидеть! Дрянь!
- Успокойся, пожалуйста! - Ричард подошёл к Станиславе и обнял её за плечи. - Ника очень переживает из-за потери дара и из-за Тёмы, вот и срывается. Мы все сейчас нервничаем. И ты, и я, и она. Но давайте всё же возьмём себя в руки и попытаемся договориться.
- Золотые слова, Ричи! - Вереника ехидно фыркнула и добавила: - Только легче договориться с разъярённым шырлоном, чем со Стаськой! Она ж на голову больная! Слышит только себя! Мнение остальных - неправильное, потому что не её!
Станислава побледнела от гнева, и инмарец, крепче сжав её в объятьях, шумно выдохнул:
- Прошу тебя, Ника, перестань говорить Стасе гадости. Давай заключим временное перемирие. Пожалуйста!
- Только ради тебя, Ричи. Но, учти: Стася тоже должна придерживаться мирных договорённостей. Сейчас придут Валентин с Хавзой и мы обсудим условия нашего перемирия.
