бросал на него негодующие взгляды. Вот уж кто был уверен, что маг обязательно попробует захватить власть. В первые дни визирь неоднократно пытался отравить Дмитрия, но тот безошибочно определял приправленные ядом блюда и не притрагивался к ним. А подослать к рабу убийц было проблематично, ведь кайсара глаз не спускала с драгоценного подарка.
Сахбан зеленел от ярости: мало того, что Сабира изгнала его из своей постели, так ещё раб, постоянно присутствовавший при их разговорах, позволял себе указывать кайсаре на ошибки и неточности в его докладах. И, самое неприятное, вместо того, чтобы заткнуть свою постельную игрушку, правительница прислушивалась к его словам и прилюдно отчитывала визиря за промахи. Бедняга потерял покой и сон: он стремительно утрачивал высокое положение. Если бы визирь был воином, а не мастером дворцовых интриг, он бы предпринял отчаянный шаг и вызвал кайсару на поединок, и, в случае победы, четвертовал бы наглого раба, но Сахбан плохо владел оружием. Его власть целиком и полностью опиралась на воинскую доблесть правительницы. Без неё он был ничто, и прекрасно осознавал это. Сабира и Сахбан прекрасно дополняли друг друга: кайсара держала харшидцев жёсткой рукой, а визирь умело плёл интриги, упрочняя их положение, и занимался политикой и экономикой. Так прошли четыре чудесных года, и тут граф Кристер подарил Сабире мага…
Дмитрий не сразу сообразил, насколько крепко связаны кайсара и визирь, а когда разобрался, долго смеялся. Он мог с лёгкостью выжить в Бэрисе, убив Сабиру или Сахбана, а лучше обоих, затем последовала бы серия смертельных поединков, и Дмитрий воцарился бы на харшидском престоле. Но маг не хотел лишний раз нервировать брата. При расставании, его поведение и так выглядело, как предательство, и усугублять ситуацию не хотелось: захват Харшида Тёма мог воспринять, как посягательство на свою власть.
- Тёма… - прошептал маг, забрался на подоконник и уставился на площадь перед дворцом.
Он чувствовал, что на душе так же пусто, как на площади, и не знал, чем заполнить эту пустоту. Маг мог бы попытаться занять себя работой, но кайсара ни за что не позволила бы ему покинуть спальню. 'Наверное, Олефир воспитал меня слишком деятельным, раз мне не хватает терпения просто плыть по течению, - кисло подумал он, потёр безымянный палец и посмотрел на Сабиру: - Интересно, почему она больше ни разу не заговорила о моём родстве с великим магистром? Сочла мои слова пустой болтовнёй? Вряд ли. Или я настолько не хочу этого разговора, что она подсознательно ощущает это? Или моя магия просыпается? Что если я сам заставляю Сабиру молчать? - Дмитрий поднял руки и повертел ими, разглядывая так, словно увидел впервые. - Вот бы узнать, что ещё я могу'. Он повернул правую ладонь вверх и сосредоточился. Маг представил себе кинжал, блестящие острые грани клинка, витую серебряную рукоять, но ладонь так и осталось пустой.
- Видимо, это работает как-то не так, - пробормотал он и спрыгнул с подоконника.
Кайсара просыпалась, и могла рассердиться, не обнаружив любовника рядом. Дмитрий скинул покрывало, растянулся на тахте, подложил руку под голову и стал наблюдать, как любовница медленно выгибается, растягивая мышцы, как распахиваются миндалевидные карие глаза и как в глубине чёрных зрачков пробуждается желание.
- Ты улыбалась во сне. Что тебе снилось?
- Ты, - промурлыкала Сабира и всем телом прижалась к магу. - Твои ласки, поцелуи… Не заставляй меня ждать, Дима.
- Сейчас половина седьмого вечера, дорогая. Визирь уже два часа ожидает в приёмной.
- И что?
- Ты не должна пренебрегать государственными делами, иначе придворные решат, что ты стала слабой.
- Заткнись! - Кайсара ударила мага по губам. - Ты всего лишь раб, и должен исполнять мои желания. Любые!
Дмитрий поднёс руку ко рту и усмехнулся:
- Хороший удар, но слабее, чем в первый раз.
- Да как ты смеешь! - Кайсара оттолкнула любовника и вскочила: - Я сгною тебя в яме! Я прикажу палачам отрезать от тебя куски плоти и скармливать львам!..
- Да, пожалуйста. Если хочешь, я умру, но только для того, чтобы не видеть, как какая-нибудь гадина перерезает тебе горло. Я слишком люблю тебя, дорогая, чтобы спокойно смотреть на это!
Маг поднялся с тахты, натянул белые шаровары и выжидающе посмотрел на хозяйку. Обнажённая кайсара хмуро взирала на него и вертела на пальце кольцо с изумрудом.
- Ты постельный раб, и твоё назначение доставлять мне удовольствие.
- Знаю. Но помимо этого, я способен думать. - Дмитрий подошёл к любовнице и с нежностью коснулся её щеки: - Я переживаю за тебя, великая госпожа. Поверь, я готов ласкать тебя денно и нощно. Для меня нет ничего важнее твоей улыбки и счастливых глаз, но столько времени проводить в постели - неразумно. Ты должна быть сильной! И твои подданные, и твои враги должны знать, что правительница Харшида не спускает с них глаз!
- За такие речи, я должна отрезать тебе язык!
Дмитрий наклонился, коснулся губами её шеи, а потом быстро пробежался языком от ключицы к уху.
Кайсара неровно задышала, карие глаза расширились и с вожделением уставились на рот любовника:
- Думаю, он тебе ещё пригодится.
- Прими Сахбана, а потом я покажу тебе кое-что новое, - хитро улыбнулся Дима.
Сабира облизала пересохшие губы:
- Разочаруешь - убью.
- Никогда, великая госпожа.
Маг отступил и поклонился. Кайсара с трудом отвела взгляд от вожделенного тела:
- Марш в постель!
Дима не стал спорить. Он мгновенно прыгнул на тахту, растянулся на животе и подсунул под голову подушку - эта поза раздражала визиря больше всего - и стал наблюдать, как молчаливые рабыни облачают повелительницу в бело-золотые шаровары и короткий халат из жёлтой парчи. Затем наложницы выставили на середину комнаты широкий стул с массивными резными подлокотниками, и, усевшись на него, Сабира приказала позвать визиря.
Сахбан вошёл в спальню правительницы звеня драгоценностями и сверкая золотом. Полы длинного, расшитого золотыми птицами халата касались ковра, багровые кожаные сапоги и тёмно-синие шаровары блестели затейливыми узорами жемчужин, а на снежно-белой чалме, точно капли крови, сверкали рубины. Величественной походкой визирь приблизился к кайсаре, степенно поклонился и вытянул руки в приветственном жесте.
- Здравствуй, Сахбан, - благосклонно кивнула Сабира. - Говори.
- Не прогневайся, великая госпожа, но у меня плохие вести. - Визирь сокрушённо качнул головой и продолжил: - Я уже говорил Вам, что мои люди потеряли камийскую мечту из вида. Я рассчитывал, что господин Ричард прекратил нападения на караваны потому что намеревается прибыть в Бэрис, но действительность оказалась прозаичнее. Разбойник переметнулся на сторону врага.
- Ричард в Крейде?
- Да, госпожа. Ночью прибыл гонец, он выехал из Ёсса тотчас, как Кристер принял камийскую мечту на службу.
Кайсара стиснула подлокотники:
- Не может быть! Награда за их головы превысила миллион бааров! Ни один разбойник не ценился столь высоко! Почему они выбрали Кристера? Неужели он предложил больше?
- Нет, моя госпожа, - с поклоном ответил визирь и картинно развёл руки в стороны: - Граф не назначал платы за их головы.
- Ни единого баара?! Невероятно! - Кайсара вопросительно посмотрела на Диму: - Ты знаешь графа. Почему разбойники выбрали его?
- Не имею ни малейшего представления. Возможно, чересчур высокая цена смутила их.
- Чушь! - отмахнулся Сахбан. - В Бэрисе Ричард мог претендовать на место министра, а в Ёссе стал
