Чехарда. Антраша. За душой — ни гроша.
Щелкопер безымянный.
Завтра в землю. А что удержала душа?
Волейбол на Стремянной!
Погордился — и будет. На дне — только стыд,
Только стыд и мученья.
Ничего, кроме перечня детских обид,
Не имеет значенья.
* *
*
Подлость и подлинность рядом стоят в словаре.
Мы и до Фрейда умели заглядывать в душу.
Ночью безветренной звезды гостят во дворе.
Может, научат. При них не совру и не струшу.
Многоочитая подлинность, как ты страшна!
Бог — это пол, нас учили. Страшна, полноводна.
Звездочка малая у горизонта видна.
Шепчет, потупившись: милый, проси — я свободна.
Жара душевного я у звезды попрошу,
Истины плазменной, ласки мучительной, млечной.
Все, что сказать не решался, впервые скажу
Из катакомб, из трущоб суеты быстротечной.
* *
*
Любовь и честь тебя влекут и радуют,
Сэр Ланцелот, —
И женщина в твои объятья падает,
Как зрелый плод.
Скажи
Меж вами связь,
Да ворон на плечо твое усядется,
Достойный князь.
