употреблено гяур. Козлов перевел этот сонет 4-хстопным ямбом с мужскими и дактилическими рифмами:
И начертал рукой искусною На нем гяур их имена, Но уж и надпись чуть видна. Дословный перевод:
Тут из виноградника любви / недозревшие грозди Взяты на стол Аллаха; / тут жемчужинки Востока Из моря нег и счастья / похитил в юности Гроб, раковина вечности, / в мрачное лоно. Скрыла их забвенья / и времени завеса; Над ними тюрбан хладный / блестит среди сада, Как бунчук полчищ теней, / и слегка Дланью гяура / нацарапаны внизу имена. О вы, розы эдемские! / у чистоты истока Отцвели дни ваши / под стыда листами, Навеки укрыты / от неверного ока. Теперь могилу вашу взор / чужеземца сквернит, – Разрешаю ему – прости, / о великий Пророк! Он один из чужеземцев / взирал со слезами. К сонету X. Байдары. – Байдарская долина расположена на склоне гор между Севастополем и Ялтой. Это продолговатая неправильной формы котловина, окруженная покрытыми дубами и буками горами. На юге возвышается отвесный к морю кряж, по гребню которого идет шоссе через Байдарские ворота (на высоте 610 м.). Шоссе это было проложено лишь Воронцовым.
Как в сонете «На парусах», тут выражено опьянение движением. Мицкевич жаждет «погрузить в беспамятство» мысль, в глубине которой, как мы знаем, гнездится «гидра воспоминаний». Ища бури, поэт сам выпускает «по ветру коня» (Фолькерский). Дословный перевод:
Выпускаю по ветру коня / и не щажу ударов; Леса, долины, камни, / по очереди, в стесненьи У ног моих плывут, исчезают, / как волны потока; Хочу одурманиться, упиться / тем круговоротом картин. А когда вспененный скакун / не слушает приказаний, Когда мир теряет краски / под саваном мрака, Как в разбитом зеркале, / так в моем запекшемся оке Снуют призраки лесов, / и долин, и камней. Земля спит, мне сна нету. Скачу в морское лоно; Черный, вздутый вал / с гулом на берег стремится. Клоню к нему чело, / вытягиваю руки. Взрывается над головой волна, / хаос окружит; Жду, пока мысль, как лодка, / воронками закрученная, Заблудится и на мгновенье / в бессознанье погрузит. К сонету XI. Алушта днем. – Алушта расположена на южной оконечности Крыма в 30 верстах к северо-востоку от Ялты. Она стоит на развалинах крепости Алустон, построенной Юстинианом I в VI в. В средние века крепостью владели генуэзцы, называвшие ее Люста или Алюста. До 1902 г. Алушта была промышленным поселком. Восточные выражения в сонете: намаз, халиф и балдахин (в оригинале бальдаким от Бальдек, старого названия Багдада, где выделывались ткани для балдахинов).
Дословный перевод:
Уже гора с персей мглистые / отрясает халаты, Ранним шумит намазом / нива златокoлосая, Кланяется лес и сыплет / с майского волоса, Как с четок калифов, / рубин и гранаты. Луг в цветах, над лугом / летающие цветы, Мотыльки разноцветные, / точно радуги коса, Балдахином из бриллиантов / покрыли небо; Дальше саранча тянет / свой саван крылатый. А когда в воды скала / глядится лысая, Кипит море и, отброшено, / с новым штурмом стремится; В его шумах играет свет, / как в глазах тигра, Жесточайшую предвещая бурю / для земного края; А на глубине волна / легко колышется И купаются в ней флоты / и стада лебедей. К сонету XII. Алушта ночью. – Алушта расположена в долине, окруженной четырьмя горами: Чатырдаг, Бабугон, Демерджи, Каробах. Со стороны Алушты солнце заходит за Чатырдагом, что объясняет образ сонета «на плечи Чатырдага падает лампа миров». Это образное описание заката Фолькерский считает прообразом захода солнца в первой части Пана Тадеуша: «Уж круг лучистый опускается на вершины бора… И бор чернел, подобный огромному зданию, солнце над ним багровое, как пожар на кровле» и т. д. Сонет заканчивается лирическим, стилизованным в духе восточной поэзии, отступлением:
Ты с одалискою Востока, О ночь восточная! сходна: Лаская нежно, и она Лишь усыпит, но искрой ока Огонь любви опять зажжен, Опять бежит спокойный сон. (Козлов)
Дословный перевод:
Резвятся ветры, дневная / спадает засуха;
