Так и было сделано; ему подрезали подколенные сухожилья, а потом поместили на острове, который был недалеко от берега и назывался Севарстёд. Там он ковал для конунга разные сокровища. Никто не смел бывать у него, кроме самого конунга. Вёлунд сказал:
18 «На чреслах Нидуда клинок сверкает, его точил я — нельзя вострее, его закаливал, как мог я, твердо; мой меч блескучий навечно утрачен — к Вёлунду не вернется в кузне его рожденный; 19 а Бёдвильд носит жены моей злато — еще не отмщен я! — обручье красное». 20 Сидит он, не спит он, все молотом бьет — скоро скует он на Нидуда ковы. А Нидуда дети, два сына, вздумали взглянуть на казну, что на острове Севарстёд; 21 у скрыни встали, ключи спросили, — алчба их сгубила как внутрь заглянули; множество, юные видят, сокровищ красного злата и украшений. (Вёлунд сказал:)
22 «Еще приходите! Одни приходите! И все это злато вам же отдам я! Но только ни слова ни девам, ни слугам, да никто не прознал бы, что вы — у меня». 23 Скоро брат брату, один другому, молвят: «Пойдем-ка на золото глянем». Встали у скрыни, ключи спросили, — алчба их сгубила, как внутрь заглянули; 24 головы разом отрезал детям, ноги засунул под мех кузнечный, а череп каждого, кожу содравши, оправил в серебро, отправил Нидуду; 25 из глаз же их выделал самоцветные камни, послал их с умыслом супруге Нидуда, а зубы каждого узором выложил, в две гривны вправил, отправил Бёдвильд. 26 Сама тут Бёдвильд …………………… несет обручье, — смотри, мол, сломала; «Кто мне поможет, если не ты?» Вёлунд сказал:
