Русская поэзия Китая: Антология

Чтоб заключить с досадой и стыдом:
А впрочем, вздор — мне может все присниться!»
Я усмехнусь, не заглянув в окно:
Ведь в бездне глаз твоих отражено
Все то, что есть, и то, что быть должно
И что смогло в событьях проявиться

И даже этот странный темный дом
Я разглядел во взгляде ледяном.

МЫ ПЛЕТЕМ КРУЖЕВА

Мы плетем кружева… Нам сначала казался забавой
Горький труд обреченных — плести и плести без конца
Эти тонкие нити, пропитанные отравой,
И стараться понять выраженье сухого лица.

Мы плетем кружева, хоть нелепа смешная затея
С древней амфоры перенести на прозрачный узор
Облик твой, опаленная ненавистью Медея,
На Язона смотрящая гневно и гордо в упор.

Петля к петле… То скорбное сердце мое, холодея,
Оплетается сетью волшебной, сквозной, кружевной.
Внучка Гелиоса, как сжигающая идея,
Ты вонзаешься в мозг, чтобы властвовать и надо мной!

Все понятнее мне отдаленного грома раскаты,
Вспышки черного пламени в темном камине моем.
Даже днем мы с тобою, служительница Гекаты,
Нескончаемую и хмельную беседу ведем.

И порою мне кажется — именно с яростной жрицей
Мы плетем кружева — так лишь ненависть можно плести,
Час настанет, и вот — изумительно разгорится
Это облако кружев костром у врага на груди.

РОССИЯ

Яд ностальгии вновь, как много лет назад,
Овладевает мной: я зол и резок в споре,
Насмешлив, суховат, язвителен в укоре,
И в мыслях у меня сомненье и разлад.

Встают сквозь мутный бред властней во много крат
Россия Белого — пылающее море,
Россия Тютчева — смирение и горе,
Россия Гоголя — смятение и ад.

Кто перечислит мне все эти отраженья?
Напрасно силится найти воображенье
В мельканьи призраков свет вечного лица.

Но отгоняю прочь приниженное чувство.
Неоценимый дар — вглядеться до конца
В лик Родины своей через ее искусство.

КОЛОКОЛ

Прозрачный колокол из крепкого стекла,
Во тьму опущенный — холодную, морскую…
Над ним заботливо пучина залегла:
Я в нем живу, работаю, тоскую —
И келья мне подводная мила.

В луче прожектора резвятся вереницы
Рыб экзотических, а водорослей сеть
Легла решеткою загадочной темницы
На стекла, прочно вправленные в медь,
Узорной тенью пала на страницы…