Наполни кубок воинов телами.
— Это не стихи, — сказал Гарри. — Рифмы нет.
— Ну, дорогой мой, — сказал Бедивир, — ты много хочешь от старика. Я переводчик, а не поэт. С древнего валлийского на английский. Если слишком стараться и соблюдать рифму, можно утратить суть послания Книги. Идем, сынок, посмотрим, что Книга откроет тебе. А Северус пока подумает, как он будет наполнять кубок воинов телами, — отчего-то хихикнул старик.
Бедивир и Гарри спустились по каменной лестнице, освещенной факелами.
— Почему она называется Черная Книга? — спросил Гарри. — Она имеет отношение к Черной Магии?
— Все так думают. Ни малейшего. Книга названа по цвету обложки. Она могла бы быть Зеленой Книгой или Красной. В ней много стихов и песен про подвиги Мерлина и Артура. Есть даже песни самого Мерлина.
— Он пел их для Артура? — чему-то улыбнувшись, спросил Гарри.
— Да, Гарри. Он пел их для Артура. Он… любил Артура.
— Я знаю, — просто сказал Гарри.
Бедивир задумчиво посмотрел на мальчика.
— Мы пришли, сынок.
— Что я должен делать? — спросил Гарри.
— В этой комнате только одна книга. Она закрыта. Ты должен подойти и протянуть над ней руку ладонью вниз. Книга сама откроется. Я переведу тебе текст в меру своего уменья.
Гарри некстати вспомнил, как они с Гермионой и Роном «гадали» на втором курсе по учебнику трансфигурации. Загадывали какую-то страницу, придумывали вопрос — а потом катались от хохота, читая дурацкие ответы. Профессор Макгонагалл почему-то назвала это безобразием.
Книга лежала на грубой каменной колонне. Без особого трепета он подошел к книге и вдруг замер, почувствовав исходящую от нее магическую силу. Он насмотрелся на разные книги за все время учебы в Хогвартсе, но Черная Книга была самой необычной из всего им виденного. Ему почудилось, что она живая и разумная. Гарри вздрогнул. Казалось, книга на него смотрит. Он медленно протянул руку над черным переплетом и закрыл глаза. Почти мгновенно он услышал шорох страниц. Помедлив, мальчик распахнул глаза и увидел, что книга раскрылась и теперь излучает сияние — древние валлийские буквы светились, как если смотреть на солнце сквозь дырочки и прожилки в осеннем листке.
— Сэр Бедивир, — тихо позвал Гарри.
За его плечом послышался восхищенный вздох.
— Гарри! Что я вижу! Это слова Мерлина. За все время моей работы здесь в Хранилище никто не получал такого послания, — прошептал он. — Позволь мне записать его для тебя.
Он взял папирус, красивым шрифтом вывел текст и передал Гарри, приложив руку к сердцу.
— Мерлин выбрал вас как достойного, — с поклоном сказал он.
Гарри растерялся.
— Нет, что вы, — пробормотал он. Ему совершенно не хотелось, чтобы старичок перед ним тут раскланивался. Он взял папирус и прочитал текст вслух:
К твоим ногам, Король Артур мой светлый,
Кладу я славу мира вековую.
К твоим ногам, Король Артур мой верный,
Кладу я тайны волшебства и мудрость.
Я подарю тебе подлунные богатства,
Я принесу тебе почет в сиянье солнца.
Все, чем владею я и что умею,
Тебе вручаю вместе с моим сердцем.
Устами жадными прильну к рукам твоим я,
Когда приду к тебе и преклоню колени.
Но лишь вино Заклятья Чаши Сердца
Прольется в землю черною змеею,
Когда в гордыне от меня ты отвернешься,
Когда блудливую ты назовешь женою,
Навек тебя покинет верный Мерлин,
Заснет в хрустальном гроте под горою.
Но не коснется страшный тлен смертельный
Сердец, друг другу вверенных бесстрашно.
Не встретиться им вновь душой и телом,
