что, хотя Потемкин в цеху не появляется уже свыше двух месяцев, Чепурнова представила на него больничный листок.

— Фиктивный, — добавил Вершинин и, поблагодарив Зимину, записал номер больничного листка и поликлиники, его выдавшей.

«ОЛИМПИЯ» ЧЕТВЕРТОЙ МОДЕЛИ

Пронзительный, захлебывающийся звонок прервал разговор. Остановив Стрельникова на полуслове, Вячеслав взял трубку прямого телефона.

— В приемной у меня Чепурнова, — без предисловий сообщил Аверкин. — Думаю, пришла жаловаться по поводу задержания сына.

— Я попросил бы вас, Николай Николаевич, пока воздержаться принимать ее. Через час доставят Потемкина, и тогда будет с ней предметный разговор. Нам она не поверит, что он совершил убийство, — пусть встретятся. Это может оказаться полезным для обоих. Кроме того, у меня появились и другие соображения.

— Хорошо, — Аверкин отключился.

— Удивляюсь я вам, капитан, — снова обратился Вершинин к Стрельникову. — Преступление раскрыто, преступник сознался, как говорится, под тяжестью улик, а вы еще тут, хотя победная реляция, готов спорить, давно ушла в управление.

— Ушла-то ушла, — озабоченно произнес Виктор, — не обращая внимания на иронический тон приятеля. — Да вот где тяжесть улик? Вдруг твой благородный Потемкин перестанет проявлять благородство и откажется от своих слов. Тогда как? Куда нам деваться?

— Тогда сделаем просто. Отпустим его на все четыре стороны и продолжим поиски.

— Брось ты, Славка, — отмахнулся Стрельников. — С тобой серьезно, а ты…

— Если серьезно, то его показания надо немедленно закреплять. В первую очередь будем искать нож. Он выбросил его в Черемисенский пруд. Вот его форма, Потемкин сам нарисовал, — Вершинин подал рисунок Виктору. — Масштаб один к одному. Такой нож легко опознать. Одновременно надо говорить с приятелями Потемкина. Когда они узнают, что он признался, и сами запираться не станут. Вон — Субботин на что молчун, а все-таки рассказал. И, знаешь, он спросил Потемкина: «А как же клятва?» Тот только рукой махнул: «Какая уж тут, мол, клятва». Думается, во мнении своих друзей наш Дин здорово проиграл. Крушение божества. Оказывается, все четверо дали клятву молчать об убийстве Шестакова, и вот на тебе! На кого равнялись, тот первым и подвел. Сейчас надо срочно отыскать Сэра и Мистера, и тогда благородная компания будет в сборе.

— За нами дело не станет. К вечеру найдем, — пообещал Виктор и стал собираться.

— Погоди, — остановил его Вершинин, — мне предстоит сейчас тяжелый разговор с матерью Потемкина. Побудь, пожалуйста, у Гриши, я позвоню тебе.

— Времени в обрез, — поморщился Стрельников и полоснул ребром ладони по горлу.

— Подожди, ну, прошу тебя, подожди, — вежливо выпроваживая приятеля, попросил Вячеслав, и тут же новый телефонный звонок заставил его вернуться к столу.

— К вам, дама, — предупредила Колышкина с сочувствием в голосе.

Вершинин испытывал жгучее до болезненности желание заглянуть в глаза Чепурновой, женщине, грубо вошедшей в его собственную жизнь, жизнь Кулешова, Зиминой и многих других.

Дверь распахнулась без стука. Женщина влетела, как разгневанная фурия.

— Вы что же творите, друзья? — дрожащим от бешенства голосом выпалила она, блуждая взглядом из стороны в сторону.

Вячеслав оторопел. Так нагло еще никто не вел себя его кабинете.

— Позвольте, позвольте. Что вы хотите сказать? — удивился он.

— Я мать Володи, Володи Потемкина! — выкрикнула она, сжимая в кулаки побелевшие пальцы рук. — По какому праву вы его здесь держите?

Узкое, продолговатое лицо Чепурновой придвинулось очень близко, почти вплотную. Он разглядел даже комочки пудры, застывшей в крупных порах носа и щек. Маленькие припухшие глазки были на грани сумасшествия. Вершинин пристально вглядывался в Чепурнову. Странно, но он не испытывал к ней ненависти, его разбирало любопытство. Неожиданно ему показалось, что кто-то, сидящий внутри его, пропел веселым голосом: «Маска! Маска, я вас знаю, маска, вы поганый человек». Очевидно, в нем отразилось это веселье, ибо в ее глазах мелькнуло удивление, и она отодвинулась.

— Володя Потемкин у нас. Он задержан на законных основаниях, — строго подчеркнул Вершинин.

— Законных? На каких таких законных? — свистящим шепотом спросила она. — Знаю я ваши законные основания. Знаю. И почему держите его здесь, знаю. Вы мне мстите.

Чепурнова сорвалась. И оба они в ту же минуту поняли это. Судьбу сына она увязала с другим, известным только ей и человеку, на которого написала анонимку. Только желание спасти сына, уберечь его от грозящей опасности заставило ее, помимо воли, выпалить эти слова.

— Ах, я вам мщу? Возможно, — резко сказал Вячеслав. — Тогда пишите официальное заявление, что вы возражаете против того, чтобы расследованием дела вашего сына занимался я. Вот бумага — пишите, немедленно пишите. Четко объясните причину вашего протеста, и я тут же передам ваше заявление прокурору. Ну, ну, ну, — торопил он, не давая ей времени для раздумья. — Быстро, быстро. Вот так: «Заявляю отвод следователю Вершинину и не доверяю ему вести дело сына, так как он будет мстить мне за то, что я…»

Она придвинула к себе бумагу и схватила ручку, но тут же отшвырнула ее в сторону.

— Зачем мне вашему прокурору писать? Я выше напишу, я расскажу, как тут с невиновными расправляются! — выкрикнула она на одной ноте, больше не касаясь вопроса о мести.

— Перестаньте угрожать, гражданка, — сказал ей Вершинин. — Ваш сын обвиняется в убийстве. Именно поэтому он задержан, и я попросил бы вас выбирать выражения.

— Убийство? Какое убийство? Мой Володя и убийство? Перестаньте выдумывать.

— Самое настоящее убийство, и ваш сын признался.

— Мой Володя, мой мальчик! Признался в убийстве? Боже мой, что вы с ним сделали. Вы пытали его. Где он? Приведите его сюда. Я хочу услышать сама.

Вершинин едва сдерживался от желания высказать ей в лицо все, что о ней думает, но взял себя в руки.

— Хорошо, вы увидите его, — сообщил он, — но предупреждаю, если вы будете себя вести так, как сейчас, отрицательно влиять на своего сына, я немедленно попрошу вас уйти.

Вскоре конвой доставил Владимира Потемкина. Парень вошел в кабинет с видом заправского арестанта: голова вниз, руки назад. Увидев мать, отпрянул к двери.

— Вовочка, Володя! — закричала Чепурнова. — Ведь ты же не виноват? Ты ничего плохого не сделал. Почему они держат тебя здесь? — она бросила свирепый взгляд в сторону Вершинина. — Я уведу тебя, пусть только попробуют задержать.

Она принялась рассматривать и ощупывать сына, надеясь найти на нем следы истязаний. Вершинин жестом отослал конвоиров в коридор.

— Пусти, мама, — отодвинул ее в сторону Владимир и прошел вперед, — хватит шуметь, брось. За дело сижу. Ты мне лучше курева принеси.

— Что он говорит? Что он говорит? — схватилась за голову та. — За какое дело? Ты не виноват.

— Хватит, мама! — грубо оборвал ее Потемкин. — Брось причитать. За убийство сижу, человека убил. Пырнул ножом в сердце и все, — жестко закончил он.

Женщина сникла. Вершинину стало жаль ее. Не всякой матери приходится услышать из уст сына такие слова. Однако внезапно ее настроение изменилось.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×