Зачастую люди начинают откровенничать именно на лоне природы. Камилла сгорала от желания узнать больше о Марте и о других женщинах Дэвиса.

– Держись за мою руку и залезай в лодку, – скомандовал Дэвис, едва они с Камиллой подошли к привязанной на берегу лодке.

Мгновение женщина колебалась. Неужели это утлое суденышко выдержит их двоих? Деревянной лодке с двумя переносными алюминиевыми веслами было по крайней мере лет пятнадцать! Что, если они потерпят кораблекрушение? Впрочем, ей не о чем беспокоиться, когда рядом Дэвис. Однажды он ее уже спас.

Камилла села в лодку и подождала, пока Дэвис оттолкнет лодку от берега и сядет рядом с ней.

– Какая красота! – не сдержала восторженного возгласа Камилла, едва они отчалили от берега и ее взору предстали крутые песчаные берега.

Над темной синью воды зеленели высокие сосны. Сквозь широкие пушистые кроны местами просвечивала бледная голубизна утреннего неба.

Похоже, Дэвису пришлось по душе искреннее восхищение компаньонки. Он довольно улыбнулся и огляделся по сторонам. Дэвис видел эти живописные места много раз, но был уверен, что они никогда не наскучат ему. В природе все жило, менялось, двигалось и пело. В ней не было убивающей монотонности города.

– Дэвис, я тебе завидую… жить в таком раю… Как бы я хотела провести здесь остаток жизни!

– Ты так говоришь, будто тебе давно перевалило за пятьдесят и ты подыскиваешь тихую гавань. У тебя еще вся жизнь впереди. Вернешься в город, выйдешь замуж, заведешь собаку, родишь детей…

– Нет, – резко перебила его Камилла.

Дэвис недоуменно посмотрел на нее.

– Нет, я не хочу возвращаться в город.

– Но, Камилла, ты ведь не можешь остаться здесь.

– Я тебе уже надоела? – с вызовом спросила она. Голос ее зазвенел от подступивших слез.

– Камилла, пойми: это сущее безумие. У тебя нет документов, ты даже не помнишь свое настоящее имя… – Дэвис так сильно сжал весла, что костяшки пальцев побелели, а на руках проступили бугристые вены.

– А если бы я знала свое имя и у меня были бы документы? – тихо спросила она, пряча глаза.

Дэвис медлил с ответом, и Камилла снова заговорила:

– Ты бы тогда разрешил мне остаться?

– У меня ведь не частная гостиница в самом деле. Мне твои документы ни к чему. Я беспокоюсь о тебе. Жизнь в лесу далека от беззаботного отпуска. Ты молодая привлекательная женщина…

– Ты правда так думаешь? – снова перебила его Камилла. На сей раз ее глаза смотрели Дэвису в лицо.

Он кивнул. Он никогда не был мастером говорить женщинам комплименты, но вместе с тем не стеснялся высказывать свое мнение о прекрасной половине человечества.

– Камилла, ты очень милая и добрая… но я вовсе не герой любовного романа. Неужели ты полагаешь, что я живу в лесу только из большой любви к природе?

Она не отводила от него глаз, полных восхищения и любви. Как же ты ошибаешься, Дэвис, думала Камилла. Именно ты герой моего романа.

Тем временем они добрались до прикормленного места. Дэвис поднял весла и осторожно поставил их на борта. Он принялся разматывать удочки. Молчание затягивалось, но Камилла не решалась нарушить его глупыми или, наоборот, чересчур серьезными вопросами. Лишь после того, как Дэвис закинул удочку в воду и поплавок принял вертикальное положение, она робко спросила:

– Почему ты покинул Касл-хилл?

– Это долгая и не самая веселая история.

Невзирая на явное нежелание Дэвиса откровенничать о своем прошлом, Камилла рискнула задать второй вопрос на закрытую тему:

– Это связано с любимой женщиной?

Дэвис кивнул, с преувеличенным вниманием следя за поплавком, покачивающимся на воде.

– Она тебя предала?

– Можно и так сказать, – после долгой паузы ответил Дэвис. Камилла уже отчаялась дождаться от него ответа, как вдруг он заговорил: – Она погибла. А меня оставила одного. В каком-то смысле это предательство с ее стороны, не находишь?

Камилла почувствовала, как все ее тело немеет, словно превращаясь в безжизненную восковую фигуру. И вдруг Дэвиса прорвало, будто плотину, не выдержавшую напора многих тонн воды.

– Мы попали в автокатастрофу. Моя жена была за рулем и пострадала сильнее. Я провел в реанимации больше недели. Я даже не был на ее похоронах. – Дэвис погрузился в тяжелые мысли и не обращал внимания на лихорадочно дергавшийся поплавок.

Камилла положила свою руку поверх его руки и потянула удочку. Наконец Дэвис пришел в себя и резко вытащил из воды леску. Рыба успела съесть наживку и соскочить с крючка. Камилла вздохнула. Теперь Дэвис точно разозлится на нее. Как он и предполагал, она отвлекла его разговорами от важного занятия.

– Уплыла, – равнодушно констатировал Дэвис.

Он насадил на крючок другую приманку и вновь закинул удочку в воду. Опасения Камиллы оказались напрасными – Дэвис не сердился на нее. Однако продолжать расспросы о его прошлом она сочла слишком рискованным мероприятием.

– Если мы ничего не поймаем на обед, я испеку пирог, – предложила Камилла.

– Я заметил, тебе приглянулась моя духовка, – проворчал Дэвис. – Вчера пончики, утром пицца… Ты меня избалуешь.

– Мне нравится печь, – с улыбкой ответила Камилла. – Кажется, я всю жизнь месила тесто и стояла у плиты.

Бедняжка Камилла даже не подозревала, насколько близка была к истине. Не помня своего настоящего имени, она поразительным образом вспомнила свою профессию. До рокового прыжка с моста женщина, взявшая имя Камилла, работала в маленькой кондитерской на углу Медисон-стрит и Бентли-роуд.

Дни потекли один за другим, повинуясь мерному течению реки, на берегу которой располагалась скромная хижина Дэвиса. Камилла убирала дом, превратив его в уютное гнездышко, и готовила еду. Как и обещала, она баловала Дэвиса выпечкой и старалась разнообразить их вечера чтением вслух. Однажды Дэвис удивил ее, достав с антресолей старый кассетный магнитофон и несколько кассет с записями Фрэнка Синатры и «Битлз».

– Вообще-то я не собирался устраивать дискотеку, – заметил Дэвис после того, как Камилла пригласила его на танец.

– Дэвис, ну пожалуйста! – взмолилась она. – Я обожаю эту песню.

Из динамиков лилась романтичная мелодия «Странника в ночи».

– Я ужасно танцую. Потом не жалуйся, что я оттоптал тебе все ноги. – Дэвис нежно взял Камиллу за протянутую руку и одним рывком прижал женщину к себе.

То ли от неожиданности, то ли от избытка эмоций у нее закружилась голова. Почувствовав, что Камилла теряет равновесие, Дэвис крепче сжал ее в объятиях. Его левая рука обвила ее талию, и у Камиллы появилось чувство, словно вокруг нее огненный обруч, обжигающий не только кожу, но и бешено стучащее сердце.

Камилла и Дэвис медленно кружились в ритме танца, едва слышно подпевая Синатре. Как совпадали их ощущения! Они оба были такими же странниками в ночи, не нашедшими пока успокоения.

– Дэвис, я рада, что познакомилась с тобой, – призналась Камилла, когда смолк последний аккорд песни.

Их взгляды встретились. Минуту они стояли молча, не в силах произнести ни слова. И Камилла, и Дэвис боялись разорвать тонкую ниточку, связавшую их души. Оба прекрасно понимали, что между ними уже зародилось сильное взаимное чувство. Слова были излишни, ведь в каждом из них трепетал зародыш нежности. Он был совсем крошечным и робким, но обещал превратиться в великую страсть. Уже и сейчас они ощущали его требовательный, обжигающий призыв.

Стоило Камилле прикоснуться к Дэвису или поймать его взгляд, как она чувствовала в глубине своего естества непреодолимое желание слиться с ним в единое целое.

– Я тоже рад, что ты… – Дэвис кашлянул и продолжил: – Осталась жива.

– Это ты спас меня.

– Так поступил бы любой человек, оказавшийся на моем месте.

Дэвис отодвинул для Камиллы стул. Ему хотелось прекратить этот разговор, уйти от опасной темы чувств и признаний. Однако Камилла намерена была пробить брешь в упорном молчании и затворничестве Дэвиса.

– Нет, Дэвис. Не думаешь же ты в самом деле, что я случайно оказалась возле твоего дома? На много миль вокруг нет ни одной живой души. Отнеси меня течением ниже по реке… – она печально вздохнула, – меня бы уже не было в живых.

– А ты, я вижу, фаталистка. Веришь в судьбу? – Дэвис сел напротив нее и опустил подбородок на сомкнутые кисти рук.

– Разумеется. Мы всего лишь пешки в игре высших сил. Я появилась в этом доме и… в твоей жизни, – неуверенно добавила она после заминки, – потому что должна была появиться. Мы оба пережили тяжелые утраты…

Дэвис быстро спросил:

– Ты что-то вспомнила, Камилла?

– Нет-нет, Дэвис… Я имела в виду утрату надежды, мечты, любви в конце концов. – Она понизила голос и произнесла жестким, не допускавшим возражений тоном: – Я не хочу вспоминать прошлое. Я помню главное: я была одинока и несчастлива.

– А теперь? – Заметив вспышку в ее глазах, Дэвис пожалел о том, что не сдержался и задал провокационный вопрос.

– Теперь? – переспросила Камилла с кокетливой улыбкой. Не дожидаясь излишних подтверждений или объяснений от Дэвиса, она быстро заговорила: – Теперь у меня есть ты. Я не чувствую себя одинокой и ненужной. Я ведь не мешаю тебе, Дэвис, правда? Я стараюсь тебе угодить, как только могу. Если тебе что-то не нравится, скажи мне. Я… я обещаю, что исправлюсь. Может быть, тебе не по душе моя стряпня или…

– Успокойся, Камилла, все в порядке. Мне очень нравится, как ты готовишь. Только благодаря тебе мой дом перестал напоминать собачью конуру, но… но ты должна подумать о своем будущем.

– В каком смысле? – насторожилась Камилла.

Она уперлась руками в столешницу и слегка вытянула шею. Она напоминала хищного зверя, приготовившегося к атаке. На виске пульсировала жилка.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×