Коронка в пиках до валета

Когда комендант с командиром вышли во двор и комендант увидел 'Диану', которая уже втянулась в пролив, он даже руками о полу ударил.

- Что вы наделали! – закричал он. – Да ведь лед пойдет, ведь льдом все судно поломает, на камни выпрет!… Эко дьяволово место выбрали! Уходите-ка на чистую воду. – Потом он помолчал, почесал затылок и добавил:

– Впрочем хрен редьки не слаще. И там вас лед заломает. Ведь здесь через неделю-другую такой чертолом пойдет – льдина на льдину полезет. Выше ваших мачт лед встанет. Горами встанет! На берег попрет, лес ломать пойдет! Треск тут такой будет, что просто ужасти!… Спать не даст!

Командир 'Дианы' начал теряться. Остаться здесь на зимовку – значило потерять судно и провести мучительную зиму. Идти в океан на судне с поломанными мачтами, с течью в трюме и с креном в 30№ – было верхом безумия.

Оставалось одно: чиниться спешно в расчете на то, что запоздает зима. Тут на Аляске возможны были такие случайности, – иногда круглый год нет льда, реки не замерзают, зато, правда, бывает, что закрутят такие холода, что лед не тает круглое лето, от зимы до зимы держится.

Командир решил энергично приняться за ремонт 'Дианы'. Между тем комендант всмотрелся в 'Диану' и удивился, – заметил, в каком плачевном виде она была.

– Это что же с кораблем-то? Покосился, мачты изломаны…

Командир рассказал ему о морском бое и, кстати, вспомнил о своем пленнике. Он попросил коменданта посадить Уильдера в крепостной каземат до окончательного решения его участи.

Комендант внимательно всмотрелся в приведенного под конвоем Уильдера и вдруг облапал его и троекратно по-русски облобызал.

- Голубчик, Роман Карлыч! Батенька ты мой! Да ты ли это? Никак вляпался? Говорил я тебе: не балуй, – вот и попался, – интонация его речи была так выразительна, что Уильдер, по-видимому, понял, если не мысли, то чувства старика – и в ответ пожал ему руку.

- Зачем его в каземат? – воскликнул комендант, обращаясь к командиру, который присутствовал при этой сцене. – Я его к себе возьму. Дочку в нашу спальню переведу, а его – в дочкину горницу. Я Романа Карлыча преотлично знаю. Молодчага! Старый друг!

– Ну, а если он убежит? Кто будет отвечать? – спросил командир.

- Кто? Он? Да куда ему бежать? Без провожатых в лесу заблудится, а на лодке ему далеко не уплыть. Не убежит! Вот Юлка-то обрадуется! Юлка – дочь моя! Помнишь Юлку! – обратился он к Уильдеру.

– О йес!… Джули! – закивал головой Уильдер и вдруг заговорил по-русски:

- Болшой герл? – спросил он.

- У, большущая девка! – обрадовался старик, – с тебя ростом. Отчаянная! Мы с Романом Карлычем три года уже не видались, – пояснил он командиру.

'Роман Карлыч' водворился в доме коменданта. Вернулась из леса супруга коменданта в лаптях, с корзинищей морошки за плечами. Она маршировала во главе целого отряда: и бабы гарнизонные, и девки, и вся 'гарниза'. Впереди всех бежала Юлка, дочь коменданта.

Высокая, стройная, с пылающим загорелым лицом, на котором выделялись широко расставленные слегка монгольские глаза, сверкающие огнем задорной юности. Она ворвалась в крепость и сразу наполнила ее веселым хохотом и визгом. Она была в восторге от многочисленных гостей, а при виде Уильдера пришла в такой экстаз, что хотела было броситься ему на шею, да отец удержал. Уильдер смеялся и на английском языке объяснял, что на этот раз, к его сожалению, подарка ей не привез.

Командир энергично взялся за ремонт 'Дианы': работали днем и ночью при кострах. Одни разоружали 'Диану', другие снимали такелаж, разбитые мачты, третьи рубили на берегу подходящий лес, тесали, пилили. Работа кипела.

Подошел 'Камчадал', привез еще партию 'новоселов'. Их командир заставил делать зимние бараки. Пришел, наконец, и 'Алеут'. Семейство коменданта приняло Елену с распростертыми объятиями. Уильдера перевели в какую-то каморку, а Елену вместе с Юлкой поместили в юлкиной комнате.

Как только явился Илья, командир устроил совещание в своей каюте на 'Диане'. Два вопроса были поставлены на обсуждение: 1) если самый необходимый ремонт будет выполнен до наступления зимы, рискнуть ли отплыть и куда – в Сан-Франциско или к берегам Китая? и 2) что делать с пленником, который, как корсар, по законам морским подлежит повешению?