Винге повернул бинокль в сторону Цорнсгатан — там тоже ничего. Машины, люди, бредущие без определенной цели, толстые провинциалы, поедающие мороженое возле небольшого киоска.

Опустив бинокль, Ларс взглянул на часы: 11.48. Что ж, уйти ни с чем? Он решил взглянуть в последний раз. И вдруг посреди парка заметил на скамейке одинокого мужчину. Ларс навел на него окуляры. Мужчина сидел, запустив одну руку за спинку скамейки. У него были длинноватые волосы и небольшая лысина на затылке. Когда мужчина чуть повернул голову, Ларс разглядел роскошные усы. Это он!

Ларс набрал на мобильном его номер, приложил трубку к уху и наблюдал за мужчиной в бинокль. Увидел, как тот начал искать в кармане телефон, достал, ответил.

— Слушаю!

— Томми?

— Да, — едва слышно прозвучало в ответ.

— Я чуть задерживаюсь, минут на пять…

Ларс положил трубку и снова посмотрел на Томми через окуляры бинокля. Тот сидел на скамейке все в той же позе, разглядывая людей, гуляющих по парку. Он никому не звонил, не подавал знаков, просто сидел и ждал — со скучным, чуть раздраженным лицом. Ларс обвел биноклем все вокруг, посмотрел между деревьями на другой стороне возле старого кинотеатра, не обнаружил ничего подозрительного. Похоже, Томми пришел на встречу один.

Спрятав бинокль в сумку, Ларс вышел на улицу и направился в сторону Томми. Скамейка рядом с ним пустовала, Ларс присел на нее. Томми бросил на него короткий взгляд, потом снова стал смотреть в глубину парка. Ларс выждал — ничего подозрительного. Томми вздохнул и посмотрел на часы. Ларс поднялся, подошел и уселся рядом с ним.

— Я Ларс.

Томми заговорил с раздражением:

— Что за дурацкая манера, Ларс? Почему я должен сидеть здесь и поджидать тебя? Мне это совершенно не по вкусу. Чего тебе нужно?

Томми говорил на диалекте южных районов, — возможно, мама родила его на том самом месте, где они сейчас сидели.

— Я хотел переговорить с тобой о некоторых вещах.

— Да, ты сказал это по телефону… Ты работаешь у Гуниллы. Почему ты не переговорил с ней? Тебе ведь известно, что такое субординация…

Ларс огляделся. Мимо проходило множество народу. Внезапно он снова занервничал.

— Мы можем пойти в другое место?

Янссон фыркнул:

— Не надейся, я и так тебя достаточно долго ждал. Говори, что тебе нужно, иначе я уйду.

Ларс собрался с мыслями, посмотрел на Томми. Сомнения накатили, как водопад. Того ли человека он выбрал для разговора — или вот-вот совершит самую большую ошибку в своей жизни?

— Я располагаю информацией, — проговорил Ларс.

— О чем?

— О Гунилле.

Морщина между бровей Томми не сдвинулась ни на миллиметр.

— Так-так.

— У Гуниллы нет никакого следствия, все это блеф, — тихо проговорил Ларс.

Томми пристально посмотрел на него.

— Что заставляет тебя так говорить?

— Тот факт, что я работаю на нее уже несколько месяцев.

Томми сделал горестное лицо.

— Ты считаешь, что четыре трупа в ресторане в центре города — не следствие?

— В связи с убийствами было начато расследование, но лично ее оно совершенно не интересовало.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Томми.

Ларс решил нарисовать ему всю картину.

— Все началось с того, когда мы начали прослушивать медсестру.

Раздражение не уходило с лица Янссона.

— Какую медсестру?

Ларс сидел в напряженной позе.

— Сейчас я все объясню… Гектор Гусман лежал в больнице, Гунилла побывала там, заинтересовалась медсестрой в отделении, у которой возникли какие-то отношения с Гусманом. Как бы там ни было, мы начинили дом медсестры «жучками» — я и Андерс Аск.

Томми слушал. Раздраженная морщинка на лице постепенно разгладилась, сменилась выражением искреннего любопытства.

— Меня поставили следить за медсестрой. Гунилла была уверена, что у них с Гектором начнется роман; так и вышло. Гунилла оказалась совершенно права, однако мы ничего от этого не получили — ни от прослушивания, ни от слежки.

Томми пытался вставить слово, но Ларс продолжал:

— Время шло, Гунилла все больше впадала в стресс, видя, что результатов нет. Она призвала в свои ряды старого патрульного, сосланного в ссылку в аэропорт, Хассе Берглунда, который и стал орудием в ее руках вместе с Эриком и Андерсом. Состояние угнетенности заставило ее действовать очень своеобразно.

— Как именно? — чуть слышно проговорил Томми.

Ларс окинул парк напряженным взглядом.

— Она сделала своей жертвой сына медсестры.

По лицу Янссона видно было, что он не улавливает ход его мысли.

— Хассе и Эрик задержали его, привели якобы на допрос. Сфабриковали дело, где сыну предъявляется обвинение в изнасиловании…

Томми не знал, что и подумать.

— Таким образом у них появился рычаг давления на нее… Мне кажется, они пытались заставить ее доносить на Гектора — в обмен на то, что с сына будет снято обвинение.

Томми задумался.

— Так она согласилась доносить?

Ларс пожал плечами.

— Не знаю… Думаю, что нет — просто ей ничего не было про него известно.

Томми хлопнул себя по правому колену.

— Я понял. Все это ужасно, Ларс, если то, что ты рассказываешь — правда. Гунилла всегда работала небанальными методами, но на этот раз она зашла слишком далеко. Я поговорю с ней об этом. Спасибо за то, что ты связался со мной.

Томми поднялся, протянул ему руку.

— Пусть все это останется между нами, хорошо?

Ларс смотрел на руку Янссона.

— Сядь на место, я еще даже не начал рассказывать всю эту историю.

Ларс изложил Томми все, что знал, от начала до конца. Краткое резюме заняло двадцать минут.

Томми изменился в лице, смотрел на него во все глаза.

— Тьфу ты, черт, — прошептал он.

Теперь Томми уже не поглаживал свои роскошные усы — пальцы описывали нервные круги по щетинистым щекам.

— Вот проклятье! — Он не сводил глаз с Винге. — Ты говоришь, у тебя все это записано на пленку?

— У меня есть запись, когда они обсуждают убийство Сары — Гунилла, Андерс Аск и Хассе Берглунд.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату