24 февраля 2010 12:00, центральное время
Телефон Майка зазвонил будто по расписанию, однако вместо его диспетчера на другом конце провода было федеральное министерство транспорта. Голос звонившего без лишних вступлений спросил: «1204-ый, Майк Элмендорфф, это вы?» Майк помешкал и ответил: «Да, это я, пожалуйста, назовитесь». Женский голос выпалил: «Это Сандра Тилленс из министерства транспорта, я обзваниваю всех водителей грузовиков, за которыми числится груз продовольствия, который должен быть доставлен в район Миннесоты. Согласно информации, предоставленной вашей компанией за номером 47762IBP1011, у вас примерно 15 000 фунтов[27] упакованной в коробки замороженной свинины, которая была направлена в Дулут, Миннесота, для компании „Дулут Мит Супплай“». В голосе Майка нерешительность уступила место беспокойству, когда он заговорил: «У вас верная информация. Чем могу вам помочь?» Мисс Тилленс строго ответила: «Вам приказано доставить этот заказ в 4 часа утра в Супериор Колд Сторадж на 1123 Маллин Авеню в Сейнт Клауд, Миннесота. Мы пришлём для вас машину сопровождения из полиции штата, чтобы обеспечить безопасность вашего пути». К этому моменту кровяное давление Майка достигло пиковой точки, поскольку он был не в настроении слушать чьи-то приказы после того, что произошло за последние 72 часа. «А скажите, дамочка, когда мне заплатят за доставку этого груза и когда я получу компенсацию за бензин, которую обещал мой тупоголовый диспетчер за то, что я тратил свои деньги на поддержку моего грузовика на колесах последние два дня?» Выслушивать гневные тирады старого водителя она не собиралась: «Сэр, это приказ, ваш груз был перенаправлен ФЕМА для перераспределения. Вы можете выполнить эту поставку и связаться в понедельник со своей компанией, чтобы обсудить расчёты с вами, которыми будет заниматься штат Миннесота. Либо мы можем послать к вам водителя с надлежащим эскортом, чтобы забрать у вас грузовик и вернуть его после разгрузки тогда, когда посчитаем нужным».
Майк понял, что делать было нечего: «Мэм, буду на месте в 4 часа. Ради вашего же блага надеюсь, что, пока я буду в отъезде, жена моя будет в безопасности». Тут дама повесила трубку, и Майк схватил свой личный мобильник, пытаясь дозвониться до заместителя шерифа Монктона. «Майк, я ничего не могу сделать. Нам выдали полный комплект бронежилетов, и я должен нести службу на блокпосту на 210-ой в 75 километрах к северу от Брекенриджа. Ничем тебе не могу помочь, старик», — ответил Джек. «Чёрт, мужик, завтра моя жена будет совсем одна, а я боюсь, что те психи, которых мы слышали на трассе, всё ещё где-то рядом», — слегка раздражённо сказал Майк. Джек немного выждал и сказал: «Майк, я бы не волновался. Тебя будут сопровождать, а всех, кого застанут после захода солнца без надлежащего разрешения, будут расстреливать на месте. Всё снова как раньше, старик, это те же сэндвичи с дерьмом, который мы ели в джунглях в семидесятые. Мне надо идти, мы двигаем к машинам, чтобы занять пост до темноты. Позвоню тебе в пятницу или субботу, когда нас сменят».
Майк попрощался с другом и перешёл в комнату, в которой сидела его жена. Она смотрела на него тем взглядом, которым могла смотреть только женщина, которую ты знаешь долгие годы. Он только успел открыть рот, как она заговорила: «Просто оставь мне пистолет и дробовик. И вам стоит обозначить себя, мистер, когда будете стучать в дверь, иначе я снесу к чёрту твою задницу». Майк улыбнулся, подошёл к ней, обнял и прошептал на ухо: «Я люблю тебя, детка. Оставлю тебе 357-ой[28] , а себе возьму „мухобойку“[29]. Ты лучше всех».
24 февраля 2010 15:00, восточное время
«С вами служба национальных новостей „Голоса Америки“, спасибо за ваше внимание, мы передаём свежую послеобеденную сводку из Вашингтона, округ Колумбия», — загудел по телевизору голос. Я увеличил громкость, потому что любая информация лучше неизвестности, а мне нужно было понять хоть что-нибудь о происходящем в мире, кроме того мусора, который заполнил радиопередачи. После пятиминутной сводки Си-Эн-Би-Си вернулась к «нормальной» программе передач, однако вместо послеобеденной сводки с рынков на экране показалась причудливо обставленная студия, в которой с чрезвычайно усталым видом сидел председатель ФРС, у которого собиралась брать интервью Мария Бартиромо. Переключиться с этого на другой канал я просто не мог, так что позвал жену посмотреть шоу вместе, поскольку оно могло на долгие годы определить путь развития нашей страны.
Мария Бартиромо: «Добрый вечер, председатель Бернарке, и добро пожаловать на деловой вестник Голоса Америки».
Оцепенев, я сделал то, что в этот же момент сделала примерно половина страны: нажал на пульте кнопку «информация», чтобы убедиться в том, что да, я на 39 канале и, что идентификатор канала на Комкасте гласит «Си-Эн-Би-Си». Похоже, что безумие, свидетелем которого я являлся, так быстро не закончится.
Председатель Бернарке: «Спасибо, Мария. Надеюсь, смогу вас всех просветить по поводу того, какого успеха мы добились в Женеве».
Бартиромо: «Финансовые рынки всего мира приостановили свою деятельность. В нашей стране парализована банковская система. Какие действия были разработаны в ходе переговоров в Женеве, чтобы восстановить систему?»
Бернарке: «По сути, встречи, в которых мы участвовали, ускорили вступление в силу предыдущих соглашений, принятых на последних встречах „Большой восьмёрки“ и „Двадцатки“. Первостепенной задачей будет открытие финансовых рынков Азии и Европы, поскольку страны этих блоков установили для себя ускоренное расписание по переходу на универсальную денежную единицу в международной торговле и по отказу от системы национальных резервов, основанной на одной валюте. В это время США будут работать согласно условиям чрезвычайной декларации, выпущенной банками ФРС и президентом США на следующие девяносто дней».
Бартиромо: «Чрезвычайная декларация закончит своё действие только через несколько месяцев, значит ли это, что наши рынки капитала и облигаций в ближайшее время останутся закрыты? Или перед перезапуском системы следует подождать завершения других мероприятий?»
Бернарке: «На самом деле всё будет происходить довольно просто. Мы заключили соглашения по девальвации и теперь занимаемся тем, что переоцениваем все активы и облигации, которые обращаются на открытом рынке. Кроме того, мы выпускаем новые облигации внутреннего займа, чтобы сменить выпуски Казначейства, которые находятся на руках у учреждений внутри страны и у населения. После завершения выпуска и обмена ценных бумаг федерального, муниципальных правительств и правительств штатов, рынки будут снова открыты. Это произойдёт не раньше, чем будет назначена цена на неправительственные активы, и в рамках новой системы будут объявлены дефолты по заранее оговорённым инструментам. Процессом установки цен будет заниматься комитет, созданный в рамках системы ФРС в её нью-йоркском отделении. Закончить он должен к 8 марта. Предполагается, что финансовые рынки откроются именно в этот день в 9 утра по новым правилам шестичасовых торгов, тем самым мы исключаем непредвиденные последствия».
Бартиромо: «Почему шесть часов? Что не так с традиционным временем работы, которое устанавливают биржи?»
Бернарке: «Согласно требованиям нового регулирующего органа — МСФКР или Международного совета по финансовому контрою и регламентации, подотчетного МВФ и ООН, мы должны соблюдать все нормы в операционной сфере до тех пор, пока ФРС не будет на 100 % отвечать требованиям, установленным в Женеве на основании вашингтонского соглашения „Большой восьмёрки“ в 2008 году и не сольётся с новым Всемирным резервным банком. Применение международного регламента вместо внутреннего контроля, который не выполнил свою функцию и создал ситуацию, в которой мы сейчас находимся, усилит возможности отделений резервного банка через процесс интернационализации. В то же время это предупредит азартные игры с системой и создание непроверенных финансовых инструментов, которые дестабилизируют международные рынки».
Бартиромо: «Господин председатель, в своих предыдущих заявлениях из Женевы Вы намекнули на то, что, несмотря на внутренние проблемы, которые мешают перезапуску системы,
