В подростковом возрасте самооценка принимает более отвлеченный характер. У^ребят появляется заметная озабоченность тем, как их воспринимают окружающие. По мнению Л. Хартера, собрать из мозаики знаний и понятий
Но формированием подростковой «Я»-концепции ее развитие не заканчивается. На протяжении всей жизни она одновременно стремится сохранить свою стабильность и непрерывно изменяется. Значимые события — женитьба, рождение детей, смена работы, войны и личные трагедии — заставляют наш рассудок перестраивать свое отношение к себе.
«Я»-концепция способна выполнять по отношению к своему носителю как функцию «обвинителя», так и функцию «защитника». Когда поведение человека согласуется с его «Я»-концепцией, он может обойтись без одобрения со стороны окружающих: он доволен собой и ему не надо других наград.
Наоборот, человек, описывающий себя как неудачника, может подсознательно мешать самому себе исправить неприятную жизненную ситуацию, с тем чтобы сохранить свой прежний образ. Известны, например, многочисленные описания безработных, которые при возможности трудоустройства неосознанно делают все, чтобы их не приняли на работу.
Однако описание человеческого «Я» только в терминах «Я»-концепции оставляет неразрешенным огромное количество сложных психологических проблем.
Прежде всего, такой взгляд на вещи как бы лишает ребенка младше 8–10-летнего возраста права называться индивидуальностью. Подавляющее большинство детских врачей, педагогов и психологов не согласны с этим. Уже в три года ребенок явно демонстрирует яркие индивидуальные черты. Легендарный детский доктор Бенджамин Спок утверждал, что до трех лет личность формируется полностью и перевоспитать ее уже невозможно. Воспитание в более позднем возрасте может лишь вносить изменения в структуру уже сформированной в основе своей личности.
Не менее значимое противоречие часто демонстрируют жители нашей страны. Например, промышленный рабочий, случай которого мы описывали выше, был не в состоянии рассказать о себе ничего связного, кроме анкетных данных. Культура не учила его таким «глупостям», как способность характеризовать собственную личность.
Еще больше парадоксов приносит изучение наркоманов. Довольно быстро выясняется, что подавляющим большинством пациентов наркотик воспринимается как фактор абсолютно чуждый представлениям молодого человека о самом себе, не только в структуре идеального «Я», но и при описании «Я» реального.
Психоактивное вещество играет роль «обвинителя», постоянно грозящего разрушить «Я»-концепцию. Внутри ее возникает диссонанс, не дающий личности сформировать чувство собственной идентичности. Выражается это в повышенной тревожности и постоянном чувстве неуверенности в себе. Но этот кризис не приводит к прекращению употребления наркотика. Более того, молодой человек начинает применять наркотик как «лекарство» от тревоги и неуверенности, что приводит к повышению частоты приема вещества и, разумеется, к еще большему диссонансу в структуре «Я»-концепции…
Такого рода противоречия попытался преодолеть в 1982 году Роберт Кеган, создавший теорию «развивающегося «Я». Кеган выделял этапы развития так называемых смысловых систем, подразумевающие логически определенное осознание человеком смысла собственного существования на различных этапах своего развития.
Первой такой смысловой системой является, например, возникновение телесного «Я» — выделение младенцем своего собственного тела из континуума внешнего мира. В младенческом возрасте ребенок
