шумными вдохами и выдохами, я наблюдала за стайками крошечных радужных рыбок и более крупными черно-белыми рыбами, которые таращились на меня озадаченно и любопытно, а актинии грациозно покачивались, фильтруя воду ради крошечной незримой добычи. Подводные пейзажи казались более яркими и разнообразными, чем наверху. Виднелись пещеры и полости, в которых таились неизвестные существа, и далекие силуэты, сверкавшие под лучами солнца. Мне не хотелось подниматься на поверхность. Я могла бы навсегда остаться в этом безмолвном мире. Лишь когда Джеймс начал жестами показывать на шкалу своего кислородного баллона, я поняла, что выбора у меня нет.
Я с трудом подбирала слова, когда наконец, широко улыбаясь, шла по пляжу к Уиллу и Натану. В голове теснились открывшиеся картины, а руки и ноги словно продолжали нести меня под водой.
— Ну как, понравилось? — спросил Натан.
— Почему вы мне не сказали? — набросилась я на Уилла, швырнув ласты на песок перед ним. — Почему не заставили раньше? Все это! Все это было там, все время! Под самым моим носом!
Уилл спокойно смотрел на меня. Он помолчал и медленно и широко улыбнулся:
— Не знаю, Кларк. Некоторым людям без толку говорить.
В последний вечер я позволила себе напиться. Дело было не только в завтрашнем отъезде. Я впервые по-настоящему ощутила, что Уилл чувствует себя хорошо и можно расслабиться. Я надела белое хлопковое платье — моя кожа покрылась загаром, и я могла носить белое, не напоминая мертвеца в саване, — и серебристые сандалии, сплетенные из полосок, а когда Надил протянул мне алый цветок и велел вставить в волосы, я не посмеялась над ним, как могла бы неделю назад.
— Привет-привет, Кармен Миранда, [66]— произнес Уилл, когда я подошла к ним в баре. — Шикарный наряд.
Я собиралась саркастично парировать, но тут поняла, что он смотрит на меня с неподдельным удовольствием.
— Спасибо, — ответила я. — Вы тоже неплохо выглядите.
В главном корпусе гостиницы устроили дискотеку, поэтому вскоре после десяти вечера, когда Натан покинул нас ради Карен, мы направились на пляж. В ушах звучала музыка, а приятное гудение в голове от трех коктейлей смягчало мои движения.
Как же там было красиво! Ласковый вечер, ветерок, доносивший ароматы далеких барбекю, теплых масел на коже, соленого привкуса моря. Мы с Уиллом остановились у нашего любимого дерева. Кто-то, наверное, чтобы приготовить еду, развел на пляже костер, от которого осталась только груда тлеющих угольков.
— Я не хочу домой, — произнесла я в темноту.
— Отсюда нелегко уезжать.
— Я думала, подобные места бывают только в кино. — Я повернулась к нему лицом. — Мне даже пришло в голову… вдруг вы не лгали и обо всем остальном?
Уилл улыбался. Лицо его было расслабленным и счастливым, вокруг глаз лучились морщинки. Я смотрела на него, и впервые даже тень страха не грызла меня изнутри.
— Вы рады, что приехали? — робко спросила я.
— О да, — кивнул он.
— Ха! — Я ударила воздух кулаком.
Кто-то включил музыку в баре, я скинула туфли и принялась танцевать. Звучит глупо — поведение, которого стыдишься наутро. Но там, в чернильной темноте опьянев от недостатка сна, рядом с костром, бескрайним морем и бесконечным небом, со звуками музыки в ушах, улыбающимся Уиллом и сердцем, разрывающимся от чего-то не вполне понятного, я просто не могла не танцевать. Я танцевала, смеялась, ничуть не смущаясь, не беспокоясь, что нас могут увидеть. Я ощущала на себе взгляд Уилла и знала, что он понимает: это единственная возможная реакция на последние десять дней. Черт побери — на последние
