– Ну да. Для принцессы Лирны.
Он тяжко, печально вздохнул.
– Этот поход должен был стать средством, которое наконец позволило бы мне добиться расположения короля. Тогда бы он благословил наш союз…
Ваэлин скрипнул зубами, чтобы не выругать себя вслух за тупость. Он ведь с первой же встречи с Аль-Гестианом понял, что королевское описание молодого аристократа было, мягко говоря, неточным, но так и не заподозрил истинной причины, по которой его отправили сюда. Он должен был избавить принцессу от неподходящего жениха!
– Принцесса, должно быть, сожалела о том, что вы уезжаете навстречу опасности, – заметил он.
– О, она очень мужественная дама! Она сказала, что ради любви следует рискнуть всем либо погибнуть.
«Мне нужно много сделать, и никаких препятствий я не потерплю…» Ваэлина накрыло волной отвращения к себе. «Принцесса, мы с вами сумели-таки погубить хорошего человека…»
– У меня есть младший брат, Алюций, – говорил Аль-Гестиан. – Мне хотелось бы передать ему свой меч. Скажите ему… скажите ему, пусть он лучше не вынимает его из ножен. Пожалуй, мне не очень нравится война…
Он умолк, лицо напряглось, по нему пробежала судорога боли.
– Лирна… Не рассказывайте ей, как все бы…
Он осекся, скорчился от боли, изо рта на подбородок потекла кровь. Ваэлин протянул было к нему руку, но мог лишь бессильно наблюдать, как Аль-Гестиан мечется на меховой подстилке. Не в силах вынести это, Ваэлин выскочил из палатки и увидел у костра брата Макрила с фляжкой в руке. Макрил наливался «братним другом».
– Неужели нет никакой надежды? – жалобно спросил Ваэлин. – Ничего нельзя сделать?
Макрил еле удостоил его взглядом.
– Мы влили в него столько красноцвета, сколько могли. Если его стронуть с места, он умрет. Целитель из Пятого ордена мог бы облегчить его уход, но воспрепятствовать этому даже они не смогли бы.
Из палатки донесся крик боли. Ваэлин скривился.
– Держи, – Макрил протянул ему фляжку. – Это поможет притупить твой слух.
– Но нельзя же, чтобы он так мучился!
Макрил поднял голову, посмотрел ему в глаза. Он все еще испытывал подозрения, инстинктивно чувствовал вину Ваэлина. Секунду спустя он отвел глаза и начал вставать.
– Пойду, разберусь.
– Нет, – Ваэлин повернулся в сторону палатки. – Нет… это мой долг.
– В яремную вену. Так быстрее всего. Он, скорее всего, даже не почувствует удара.
Ваэлин кивнул, возвращаясь к палатке на негнущихся ногах. «Королю все-таки удалось сделать меня убийцей…»
Ваэлин опустился на колени рядом с умирающим. Глаза у Аль-Гестиана остекленели и смотрели в никуда, ожили они лишь при виде блеснувшего кинжала. В них мелькнул было страх, потом Аль-Гестиан вздохнул, с грустью или с облегчением – этого Ваэлин так никогда и не узнал. Он встретился глазами с Ваэлином, улыбнулся и кивнул. Ваэлин обнял его голову руками, поднес острие к шее.
Аль-Гестиан заговорил, выдавливая слова сквозь болезненную гримасу, снова исказившую его лицо:
– Я рад… что это… вы, брат…
Глава третья
– И эти письма были найдены на теле Черной Стрелы?
