находится на грани войны.
Король вскинул руку, подзывая капитана Смолена.
– Лорд Мустор останется в гостях у нас во дворце вплоть до дальнейших распоряжений, – сказал он капитану. – Прошу вас, проводите его в подобающие покои и позаботьтесь о том, чтобы его не тревожили незваные гости.
– Вы же знаете, что мой отец сюда не приедет, – напрямик сказал лорд Мустор. – Он не явится на допрос. Вы можете меня арестовать, если вам угодно, но это ничего не изменит. Любимых сыновей в руки врагов не отдают.
Король помолчал, глядя на кумбраэльского лорда сощуренными глазами. «А он тебя удивил, – догадался Ваэлин. – Ты не ждал, что ему хватит духу сказать такое вслух».
– Мы поглядим, как поступит ваш отец, – сказал король. Он кивнул капитану Смолену, и лорда Мустора увели. По пятам за ним следовали двое стражников.
Король обернулся к одному из писцов:
– Составьте начерно письмо владыке фьефа Кумбраэль с повелением явиться сюда в течение трех недель.
Он отодвинул свое кресло и поднялся на ноги.
– Совет окончен. Аспект Арлин, брат Ваэлин, пройдите, пожалуйста, в мои покои.
В королевских покоях господствовало ощущение безупречного порядка – во всем, от того, как были выровнены ковры тонкой работы на мраморном полу, до того, как были разложены бумаги на большом дубовом столе. Ничего общего с той тесной потайной комнаткой, набитой книгами и свитками, куда привели Ваэлина восемь месяцев назад. «Там он действительно работает, – понял юноша. – Но хочет, чтобы люди думали, будто он работает тут».
– Прошу садиться, братья.
Король указал на два кресла и сам сел за стол.
– Могу послать за угощением, если желаете подкрепиться.
– Мы сыты, ваше величество, – ровным тоном ответил аспект Арлин. Он остался стоять, вынудив Ваэлина последовать его примеру.
Взгляд короля на мгновение задержался на аспекте, потом он перевел его на Ваэлина, и его губы, скрытые бородой, раздвинулись в улыбке.
– Обрати внимание на тон, мой мальчик. Никакого почтения, но и без вызова. Тебе есть чему поучиться. Подозреваю, твой аспект на меня зол. За что, хотелось бы знать?
Ваэлин посмотрел на аспекта. Тот остался невозмутим и ничего не ответил.
– Ну же? – настаивал король. – Скажи, брат! Что могло вызвать гнев твоего аспекта?
– Я не могу говорить за своего аспекта, ваше величество. Это аспект говорит за меня.
Король фыркнул и хлопнул ладонью по столу.
– Слыхали, Арлин? Голос-то матушкин. Звонкий, как колокол. Вас это не пугает временами?
– Нет, ваше величество, – ответил аспект Арлин все тем же тоном.
– Ну да, – король покачал головой, коротко хмыкнул и потянулся за графином с вином, что стоял на столе. – Вас это, конечно, не пугает.
Он налил себе вина и откинулся на спинку кресла.
– Твой аспект, – сказал он Ваэлину, – зол оттого, что полагает, будто я направил Королевство на путь войны. Он полагает – небезосновательно, должен заметить, – что владыка фьефа Кумбраэль скорей с удовольствием предоставит мне отделить от плеч голову его сына-пьяницы, чем переступит границы своих владений. А это, в свою очередь, вынудит меня отправить в его фьеф королевскую стражу, чтобы выкурить его из норы. За сим воспоследуют битвы и кровопролития, будут гореть города и селения, и немало людей погибнет. Невзирая на свое призвание воина, чьим ремеслом является сеять смерть во всех ее обличиях, аспект полагает, что сие весьма прискорбно. Однако прямо мне он этого говорить не хочет. Он всегда такой.
