– Я знал, что ты не позволишь мне увезти тебя обратно.
– Ты был прав. А теперь?
Ваэлин указал на цепочку медальона на шее у Норты и сделал знак отдать его. Норта, немного поколебавшись, достал маленький металлический портрет слепого воина, стянул цепочку с головы и бросил его на ладонь Ваэлину.
– Теперь в этом нет нужды, – сказал Ваэлин и надел цепочку себе на шею. – Поскольку ты неблагоразумно бежал на территорию лонаков да еще и ослабел от раны. Ты отразил несколько нападений лонаков, но, увы, пал жертвой безымянного, но славящегося своей свирепостью зверя, который, как известно, обитает вблизи разрушенного города.
Он коснулся рукой медальона.
– Я бы и не опознал твоих останков, если бы не это.
«Тебе поверят?» – спросила Селла.
Ваэлин пожал плечами:
– Насчет тебя же поверили. К тому же главное – во что верит король, а он, подозреваю, предпочтет поверить мне на слово без дальнейших разбирательств.
– Значит, ты вхож к королю, – задумчиво сказал Норта. – Мы всегда это подозревали. Владыка битв выжил?
– Похоже, да. Королевская стража вернулась в Азраэль, лорд Мустор теперь водворился в столице Кумбраэля в качестве владыки фьефа.
– А кумбраэльские пленные?
Ваэлин замялся. Он слышал об этом от брата Артина и не был уверен в том, как Норта отнесется к новостям, но все же решил, что он имеет право знать правду.
– Ты же знаешь, владыка битв очень популярен среди Ястребов. После того, что ты с ним сделал, они взбунтовались и перебили всех пленников до единого.
Лицо у Норты грустно вытянулось.
– Значит, все впустую…
Селла коротко стиснула ему руку. «Не впустую, – сказала она ему жестами. – Ты встретил меня».
Норта заставил себя улыбнуться и поднялся на ноги.
– Пойду на охоту.
Он поцеловал ее в щеку и вскинул на плечо лук с колчаном.
– Мясо у нас заканчивается, а вам, подозреваю, есть что обсудить друг с другом.
Он пошел к северной границе города. Ваэлин проводил его взглядом. Через некоторое время из развалин вынырнула Снежинка и затрусила рядом с Нортой.
«Я знаю, о чем ты думаешь», – сказала Селла, когда он снова обернулся к ней.
– Ты прикоснулась к нему, – ответил Ваэлин.
«Не так, как ты думаешь, – возразили ее руки. – У тебя есть моя вещь».
Ваэлин кивнул, сунул руку за ворот и достал шелковый платок, который дала ему Селла. Он развязал его и протянул ей. Ему почему-то очень не хотелось с ним расставаться. Платок так долго служил ему талисманом, что его отсутствие было странным и пугающим.
Селла печально улыбнулась, расстелила платок у себя на коленях, провела пальцами вдоль тонкого, вытканного золотой нитью узора. «Мать его всю жизнь носила, – жестами сказала она. – Когда она умерла, он достался мне. То, что на нем изображено, драгоценно для тех, кто верует в то же, что и мы. Смотри». Она указала на вытканный на шелке знак: полумесяц в кругу звезд. «Луна, знак спокойного размышления, из которого рождаются разум и равновесие. Вот, – она указала на золотой кружок, окаймленный пламенем. – Солнце, источник страсти, любви, гнева». Ее палец переместился к дереву в центре платка. «Мы существуем здесь, между ними двумя. Мы растем из земли, солнце согревает нас, лунные ночи остужают. Сердце твоего брата было увлечено слишком далеко во владения Солнца, оно воспламенилось от гнева и горя. Теперь он остыл и ищет наставлений у Луны».
– По своему выбору или оттого, что ты его коснулась?
