тело вокруг раны почернело и воняло. Когда я очутился среди этих людей, Плетельщик бросил свои тростники, подошел и положил руки на мою руку. Я почувствовал… тепло, почти жжение. А когда он отнял руки, рана выглядела вот так.
Ваэлин оглянулся на Плетельщика, сидящего в окружении своих тростников и корзин, и вновь ощутил бормотание песни крови.
– Тьма, – сказал он. Ваэлин окинул взглядом настороженные лица других людей и понял смысл новой мелодии песни. – В них всех это есть.
Норта подался ближе и тихо сказал:
– И в тебе тоже, брат. Иначе как ты мог меня отыскать?
Он ухмыльнулся, видя ошарашенное лицо Ваэлина.
– Ты так хорошо скрывал это все эти годы. Никто из нас даже не подозревал. Но от нее ты этого скрыть не смог. Она рассказала мне, что ты сделал для нее. За это я тебя покорнейше благодарю. В конце концов, если бы ты этого не сделал, мы бы с ней никогда не встретились. Идем, она ждет.
Они нашли Селлу на просторной площади в центре города. Дымил костер, над костром висел кипящий котел с похлебкой. Селла была не одна. Она гладила бока Плюю, и жеребец радостно всхрапывал. Когда конь завидел Ваэлина, всхрапывание сменилось знакомым раздраженным ржанием, словно приход хозяина был ему не по душе.
Селла радушно обняла Ваэлина и широко улыбнулась, однако он обратил внимание, что на ней перчатки и она избегает контакта с его кожей. Ее жесты были такими же уверенными и плавными, как и много лет назад. «Ты подрос!» – сказала она.
– Ты тоже.
Он кивнул на Плюя, который щипал кустик дрока, демонстрируя полное равнодушие к хозяину.
– Ты ему нравишься. Обычно он злится на всех, кого видит.
«Это не злость, – ответили ее руки. – Это гнев. Для коня у него очень хорошая память. Он помнит равнины, где он вырос. Бескрайние травы, бескрайние небеса. И жаждет вернуться».
Она остановилась, чтобы запечатлеть поцелуй на губах Норты. Он притянул ее к себе легко и привычно, вызвав у Ваэлина минутное замешательство. «Значит, все же прикасалась».
Плюй испуганно заржал, когда скачками примчалась Снежинка, и умчался бы прочь, если бы Селла не успокоила его, погладив по шее. Она перевела взгляд на боевую кошку и заставила ее остановиться на середине прыжка. Когда Селла устремила взгляд на кошку, Ваэлин ощутил шепот песни крови. После кратчайшей паузы Снежинка моргнула, растерянно потрясла головой, поскакала в другую сторону и быстро исчезла в развалинах.
«Хочет поиграть с твоим конем, – сказала Селла. – Теперь будет держаться от него подальше». Она подошла к костру и сняла котел с треноги.
– Поешь с нами, брат? – спросил Норта.
Ваэлин осознал, что зверски голоден.
– С удовольствием.
Похлебка была из козлятины, приправленной чабрецом и шалфеем, которые явно в изобилии росли среди развалин. Ваэлин умял целую миску, как обычно, не беспокоясь о своих манерах, и заметил, как Норта взглянул на Селлу и виновато поморщился. Та только улыбнулась и покачала головой.
– Как там Дентос? – спросил Норта.
– В синяках. Ты ему едва скулу не сломал.
– Так и он мне тоже. Значит, Ястребы его не схватили?
– Он благополучно вернулся в Высокую Твердыню.
– Я рад. Он и остальные – они очень рассердились?
– Нет, они встревожились. Рассердился я.
Норта улыбнулся – напряженно, даже опасливо.
– Ты пришел сюда, чтобы меня убить, да, брат?
Ваэлин твердо посмотрел ему в глаза.
