– А я думала, что это языческий символ, – сказала Эсме.
– Тогда почему ты хочешь дерево? – спросил Алек, глядя на жену.
– Потому что это рождественская традиция, – сказала Эсме, пожимая плечами. – Она напоминает о значении вечности в жизни.
– Разве я сказал не то же самое? – спросил доктор Каллен.
– Все равно не вижу смысла. Разве дерево не может быть символом, если вы просто позволите ему расти дальше?
– Иисусе, вы серьезно решили устроить дебаты на тему Рождественского дерева? – спросил Эдвард, громко застонав. – Это дерево, на которое вешаются разноцветные шары и разное блестящее дерьмо, а еще гирлянды и прочее. Вот и все! Оно ничего не символизирует, только тот факт, что нам больше нечем заняться, кроме как украшать гребаные деревья.
Он встал и протер глаза, прежде чем протянуть мне руку. Я взяла ее, и он поднял меня на ноги и потянул из комнаты.
– Куда мы? – спросила я.
– Увидишь, – заворчал он.
Я шла за ним следом наверх, сконфуженно наблюдая, как он задержался на втором этаже. Он быстро глянул на меня и выдавил улыбку, а потом внезапно отпустил руку. Он подошел и потом резко начал громко стучать в двери спальни, сначала Эмметта, а потом Джаспера.
– Проснитесь и пойте, чмошники!
Раздалось недовольное ворчание Эмметта, а потом дверь с силой открылась, на его лице застыло раздраженное выражение, он прищурился.
– Какого черта, братец? Ты видел гребаное время? Ты прервал на середине мой самый лучший сон!
– О чем? – с любопытством спросила я.
– Анна Курникова, – тихо сказал он, когда вышел в коридор и толкнул Эдварда локтем, с намеком задвигав бровями. – Она играла с моими шарами и ракеткой, чувак.
– Что ты только что сказал? – из-за спины Эмметта раздался злой голос Розали.
Он напрягся и быстро затряс головой.
– Ничего, детка, – крикнул он.
Я нахмурилась, а Эдвард прыснул. Дверь Джаспера тоже отворилась.
– Что вы, ребята делаете? – спросил он, с непониманием глядя на нас.
Заметив меня, он смягчился. Я пожала плечами, потому что сама не знала, что происходит.
– Вы просто гребаные сони, – сказал Эдвард, пихая Эмметта. – Эй, Розали, Эмметту только что снилось…
Но прежде чем Эдвард успел закончить предложение, Эмметт понесся на него и я, резко выдохнув, отскочила с дороги, прежде чем меня сбили. Эмметт повалил его, и они покатились по полу, награждая друг друга пинками в процессе борьбы, каждый пытался оказаться сверху. Я глянула на Джаспера, ожидая, что он их разъединит, но он только покачал головой.
– Когда-то я услышал, что никогда нельзя встревать между двумя дерущимися животными, иначе они оба нападут на тебя, – игриво сказал он, подходя ко мне.
Он протянул руки и обнял меня, широко улыбаясь.
– Плюс, я не знаю, что происходит, так что не могу вмешаться. Счастливого Рождества тебе, кстати.
– Да, счастливого Рождества, сестренка, – промычал Эмметт.
Я оглянулась и увидела, что он прижал Эдварда к полу, но Эдвард не сдавался. Он осыпал брата ударами и извивался, пытаясь вырваться из его хватки.
– Счастливого Рождества, – ответила я.
– Иисусе, уберись! – заорал Эдвард, с силой врезаясь кулаком Эмметту в бок.
Эмметт выдохнул и на мгновение ослабил захват, Эдварду этого хватило, чтобы вырваться и быстро
