нет. Пожалуйста, Господи, нет!
– Ш-шш, dolcezza, – нежно сказал доктор Каллен. – Все будет хорошо.
– Нет, не будет! Заставьте его вернуться! Пожалуйста, он мне нужен!
– Я не могу, – ответил доктор Каллен. – Прости, но он уехал.
– Он не может, – с недоверием прошептала я. – Он не может просто уехать. Я люблю его, он не может бросить меня!
– Проклятье, прости, я должен был быть там. Я не знал, что она уже проснулась, – раздался голос Джаспера, его тон был извиняющимся.
Доктор Каллен отпустил меня, когда Джаспер опустился на пол, он обвил меня руками. Я начала всхлипывать сильнее, изо всех сил стараясь дышать. У меня как будто вырвали из груди сердце, разбили на миллионы кусочков, и я уже никогда не буду целой. Я сходила с ума, я не могла понять, что происходит.
– Ты должна успокоиться, хорошо?
– Как? – спросила я. – Он нужен мне, Джаспер.
– Нет, – сказал он.
Я оторвалась от него и наградила недоверчивым взглядом, отталкивая от себя.
– Как ты можешь такое говорить? – взвизгнула я.
– Потому что это правда, – нахмурившись, ответил он. – Я знаю, что ты его любишь, и я знаю, что это больно. И знаю, что ему тоже больно. Ему тоже это причиняет страдания.
– Тогда почему, Джаспер? Почему он делает это со мной.
– Чтобы подарить тебе жизнь, – тихо сказал он.
Я яростно покачала головой, вытирая глаза.
– Как я могу без него? – выкрикнула я. – Он и есть моя жизнь!
– Именно поэтому он уехал, – объяснил он, как будто все было просто. – Он не хотел, чтобы весь твой мир вращался вокруг него. Он хотел, чтобы ты могла начать свою жизнь. Ты заслужила это, Изабелла.
– Я не хочу жизнь без него, – закричала я. – Я не могу.
– Можешь, – жестко сказал Джаспер. – Можешь и будешь.
– Я не хочу быть одна!
– И не будешь, – сказал он. – У тебя есть я. Я буду рядом, если понадоблюсь тебе, но он уехал, Изабелла. Он не вернется.
Он снова притянул меня к себе, и я снова начала истерично всхлипывать, окончательно теряя над собой контроль. Не знаю, сколько мы просидели там, на полу, пока он держал меня и давал возможность выплакаться. Я кричала и всхлипывала, я делилась с ним своей болью, а он просто тихо принимал ее. Он больше не говорил мне ни мудрых слов, ни советов, он не пытался ничего объяснить. Он сказал все, что мог – и ни одно слово уже не исправит случившегося.
Где-то после полудня я поднялась, ноги подгибались, тело тряслось от боли после того, как я столько просидела на жестком полу. Джаспер внимательно посмотрел на меня, но я просто отвернулась и пошла наверх, медленно поднимаясь по ступенькам. Я сразу направилась в спальню, игнорируя всех, кого встречала на пути. Я забралась в кровать и набросила на себя одеяло, а потом крепко зажмурилась и начала молиться, чтобы кошмар закончился.
Никто меня не беспокоил, пока я сидела взаперти, они позволили меня побыть одной. День прошел быстро, наступил следующий, но я по-прежнему отказывалась вставать с постели, если только не было крайней необходимости. Я снова и снова читала оставленное им письмо, и слова причиняли боль в двадцатый раз не меньше, чем в первый. Я плакала, пока не перестала видеть, я звала его, пока не потеряла голос, его уход разбил меня. Я слышала, как люди передвигаются по дому, слышала, как они ходят поблизости от меня, слышала их приглушенные голоса из коридора, но лишь на третий день Джаспер, наконец-то, решился войти в спальню. Я молчала; я была истощенной и слабой; мир, казалось, был в тумане, нереальный.
Он не стучал, он просто зашел внутрь и сел на край кровати. Я глянула на него и увидела в его
