– Как я сделаю это, Джаспер? У меня ничего нет. У меня нет денег. Я даже не знаю, что делаю.
– Эдвард знал, что ты так скажешь, – ответил он. – Алек привез твои бумаги о наследовании. Он нашел тебе дом, а на твой счет положены деньги. У тебя полно средств, Изабелла. А когда возникнут другие трудности, ты решишь их по дороге к цели. Такова и есть жизнь. Никто из нас точно не знает, что мы делаем.
Я обдумывала его слова, пока продолжала сортировать вещи, не уверенная, как ответить. Джаспер встал, когда понял, что я не остановлюсь, он вышел, а потом вернулся через несколько минут с коробками. Я начала разбирать стол Эдварда, наши вещи были перемешаны. Я увидела, что нижний ящик открыт и застыла, когда заглянула внутрь. Там лежал его мобильный.
– Он даже не взял телефон.
– Он подумал, что так будет лучше. Он не хотел, чтобы тебе было еще тяжелее, чем уже есть, он боялся, что один из вас позвонит другому, и это так и будет тянуться, – тихо сказал Джаспер. – А еще я пообещал ему, что изменю твой номер, чтобы он не боролся с искушением позвонить тебе.
ДН. Глава 73. Часть 8:
Я сухо засмеялась, со злостью захлопывая ящик. Казалось, он все продумал, он не оставил в плане никаких лазеек.
Следующие два дня я перебирала вещи, упаковывая свои принадлежности. Я собрала всю свою одежду и фотографии, свои книги и тетради, а также рисунки, которые сделала за последние годы. Я взяла корзину со дня святого Валентина, цепочку, купленную мне Эдвардом для бала и его футбольную майку, которую он дал мне в самый первый мой день здесь, но все остальное я оставила на местах. Мне казалось, что я должна помочь упаковать его вещи, но мне было слишком больно этим заниматься. Я не могла воочию увидеть, как эту комнату покинет всё, напоминающее об Эдварде Каллене.
Эмметт и Розали вскоре уехали, попрощавшись перед школой. Они сказали, что будут мне звонить, и мы скоро вновь увидимся. Никто не упоминал Эдварда, казалось, они радовались тому будущему, которое лежало передо мной. Но я не была наивна – они тоже переживали, не меньше меня.
Время от времени в комнате со мной сидели Джаспер и Элис, но никто из них не принуждал меня начать разговор. Элис сказала, как ей жаль, она говорила, что чувствовала что-то нехорошее уже некоторое время, но от ее слов мне стало только хуже. Мое сердце было разбито, я злилась и винила всех вокруг, срываясь на них без причин. А внутри я ощущала только свою вину. Мне постоянно казалось, будто причина только во мне, именно из-за меня он изначально присоединился к организации. Я винила себя за то, через что ему пришлось пройти, за то, что ничего не замечала. Я часами смотрела на циферблат, думая, где он и чем сейчас занимается, переживая, все ли с ним хорошо. Я часто размышляла, как я могла не заметить скрытые знаки, ведь теперь я ясно видела, что он со мной прощался.
На третий день доктор Каллен отвез меня в медицинский центр, который находился в полутора часах езды от нас, там мне удалили чип. Я боялась, когда сидела в комнате ожидания, крайне уставшая и нервная. Я не могла вспомнить, когда в последний раз ела, и знала, что все волнуются за меня, но мне было слишком плохо, чтобы о чем-то переживать. Депрессия лишь углублялась, и доктор Каллен дал мне таблетки, которые, как он уверял, помогут, но я отказывалась их принимать. Я не хотела лечиться, чтобы вновь начать чувствовать, я еще не готова была принять случившееся. Я не хотела двигаться дальше. Я хотела Эдварда, и если я не могу быть с ним, лучше ничего не чувствовать, оцепенеть.
Вскоре к нам подошел пожилой темноволосый мужчина в голубом хирургическом костюме и белом халате, он приветствовал доктора Каллена, а потом обратился ко мне.
– Ты, должно быть, Изабелла Свон, – сказал он.
– Да, сэр.
– Хорошо, готова извлечь эту штуку из себя? – предложил он, тепло улыбаясь.
Я улыбнулась в ответ и кивнула, соглашаясь, даже если сейчас мне было страшно.
Он открыл для меня дверь, а я замерла на пороге, не в силах двинуться дальше. Мое сердце неслось галопом, меня тошнило, я боялась того, через что сейчас нужно пройти. Я повернулась к доктору
