– Какая разница, – пробормотал я, меня раздражал ее наставительный тон. – С каждым разом, как я тебя вижу, ты все больше начинаешь походить на моего гребаного отца. Ты за этим сюда пришла, Эсме – брюзжать? Если да, то, серьезно, у меня, б…ь, нет для этого настроения, особенно сегодня, так что не время читать мне сраные лекции.
– Нет, я пришла не для этого, – ответила она. – Я пришла, чтобы проверить, как ты.
– Ну да, отлично, мы уже установили, что я, по ходу, еще жив; что еще я могу для тебя сделать? – спросил я. – У меня чертовски много дерьма, с которым нужно за день разобраться. И как, на хер, ты сюда пробралась? Я не слышал звонка.
– Леа меня впустила, – сказала она.
– Замечательно, – пробормотал я, делая еще глоток водки. – Напомни мне, чтобы я от нее избавился.
– Ой, не будь смешным. Ты от нее не избавишься, – со смехом сказала она. – Она знает, что делает, и ты бы, наверное, был по уши в грязи, если бы не она. Плюс, моя компания так уж плоха? Ты живешь меньше чем в миле от меня, а я так редко тебя вижу. Ты слишком крут, чтобы проводить время со своей любимой тетей?
– Ты моя единственная тетя, Эсме, и насчет «любимая» еще можно поспорить, – шутливо сказал я. – И нет, я не слишком крут для тебя. Я просто… занят.
– Занят, – она попробовала слово на вкус.
Тут ее взгляд стал напряженным, словно она смотрела сквозь меня.
– В вольном переводе «я тебя избегаю», да? Как дела в школе?
– Продвигаются, – ответил я, пожимая плечами.
Она не сводила с меня глаз, очевидно, ожидая лучшего ответа, но, б…ь, я не знаю, что она хочет услышать. Я только закончил свой первый семестр в Чикагском колледже, и поступил на курс музыки в Ассоциации Изобразительных Искусств. Это была только одна из многих вещей, которые меня интересовали, но при этом не забирали столько времени, чтобы я не мог заниматься другими своими обязанностями. Но все равно, это дерьмо оказалось тяжелее, чем я рассчитывал. Мои оценки были весьма посредственными, мне было тяжело на чем-то сфокусироваться, и я знал, что если не соберусь, то никогда не смогу перевестись в университет с четырьмя годами обучения. Летом я поступил на несколько подготовительных курсов, которые начались неделю назад, и я пипец как старался найти для этого время, но пока положение дел было херовым.
– Может, если бы ты столько не пил… – начала она, но я поднял руки, останавливая ее, прежде чем взорвусь.
– Хватит, – жестко сказал я. – Я знаю, что ты хочешь мне добра, но, Иисусе, хватит! Меня уже тошнит от того, что все указывают, как поступать со своей жизнью. Я делаю то, что приказывает мне Аро, я держусь подальше от Молли, я даже поступил в школу и никого не достаю. Так чего еще люди ждут от меня? Я стараюсь изо всех сил.
– Я знаю, что ты стараешься, – промямлила она. – И я знаю, что ты этого не видишь, но я горжусь тобой, детка. Я просто переживаю, что ты тут совсем один.
– Я не один, Эсме. У меня есть Леа, которая натирает полы, и это, чтобы я не замерз ночью, – сказал я, поднимая повыше бутылку с водкой. – Что еще мне нужно?
Она просто стояла и смотрела на меня, и выражение ее лица говорило лучше всяких гребаных слов. Мы оба знали, что мне нужно, но это – единственное, чего у меня никогда больше не будет. Мне было мучительно трудно думать об этом, боль в груди была все так же сильна, как и тем декабрьским утром.
26 декабря 2006 года.
