начать заново? Иисусе, а что, если, б…ь, ее убьют? Если она закончит, как мама? Я никогда себя не прощу. Я не могу с ней так поступить, но и она не сможет это понять, только не сейчас.
– И что я должен буду ей сказать? – тихо спросил он. – Я пытаюсь поддержать тебя, даже если не согласен с тобой. Но скажи, чего ты от меня ждешь.
– Ты должен пообещать мне, что заставишь ее поверить, что я ей не нужен, что она уже готова сделать это дерьмо самостоятельно, потому что я знаю ее, Джаспер. Она будет напугана, но ты убедишь ее, что эта хрень для ее же добра, даже если не веришь в это сам, – бормотал я, вставая со ступеньки и направляясь в фойе.
От расстройства чувств я крепко вцепился в волосы, ноги подгибались.
– Скажи мне, что сделаешь все, что потребуется.
– Ты знаешь, что сделаю, – ответил он, глядя на меня с серьезным выражением лица. – Я уже пообещал тебе это. Я буду убеждать ее, что ты ей не нужен … но кого ты сам пытаешься убедить, Эдвард? Кого ты пытаешься убедить, что с тобой все будет хорошо?
– Пока она в порядке, и я буду, – сказал я.
– И ты доверишь мне это?
(1) Изначально было выражение «Яблоко в день – и доктор не нужен», затем появился его аналог «бутылка красного вина в день – и доктор не нужен». Какой напиток подразумевал Эдвард, остается загадкой…
ДН. Глава 74. Часть 2:
Да, – сказал я. – Ты сильнее нас всех похож на маму. У тебя ее умение сострадать, ты ненавидишь гребаную мафию, и ты никогда не мирился с рабством. Я знаю, что твоя поддержка поможет ей выбраться отсюда и начать заново, потому что ты единственный видишь, как прогнил этот чертов мир, и насколько лучше будет для нее убраться подальше.
– Но если ты доверяешь мне, если думаешь, что я смогу позаботиться о ней, и веришь, что будешь в порядке, пока она в безопасности, почему ты до сих пор тут, Эдвард?
Его вопрос застал меня врасплох, я украдкой глянул на него, не зная, что, б…ь, отвечать. Он не сводил с меня внимательного взгляда, ожидая ответа. Но правда в том, что даже мысль, что я выйду за порог этого дома, причиняла такую невероятно сильную боль, что я и представить раньше не мог. Прежде чем на ум пришло что-то подходящее, открылась входная дверь, и внутрь ввалился Эмметт. Он застыл, заметив меня; и тут я понял, что на нем та же одежда, что и днем, а это значит, что он, черт подери, не спал.
Он прищурился и с силой захлопнул дверь, от него так и веяло гневом. Он вот-вот, казалось, выйдет из себя, но тут он поступил по-другому, непредсказуемо. Его слова умели ранить не меньше, чем кулаки.
– Я вижу, что ты еще не успел ее бросить, – колко заметил он, мне стало еще больнее. – Это значит, что ты послушался чувств?
– Оставь его в покое, Эмметт, – встрял Джаспер. – Ты только все усугубляешь.
– Я усугубляю?! – недоверчиво переспросил он. – Кто-то пытается поговорить с ним и заставить передумать, прежде чем он совершит самую большую ошибку в жизни, покинув ее. Как ты можешь поддерживать это дерьмо, Джазз? Она – самое лучшее, что с ним случалось!
– Думаешь, я этого не знаю? – выплюнул я. – Я люблю ее, Эмметт, и мне охеренно повезло, что она дала мне шанс. И именно поэтому я так поступаю, не знаю, почему ты этого не видишь! Она заслужила свободу и возможность выбора!
