Белла."(5)
Понятия не имею, когда она это написала, на записке не было ни даты, ни указания, что вдохновило ее на это. Она часто оставляла мне маленькие заметки на зеркалах, покрытых паром, и всякое такое, но эта выскользнула из кармана моего зимнего пальто. Я нашел ее вскоре после приезда в Чикаго, и слова преследовали меня постоянно, я снова и снова прокручивал их в памяти. Она часть меня, это, на хер, ясно – без нее в моей жизни образовалась чертова дыра, и я иногда думал, чувствует ли она то же самое. Ей так же больно, как и мне? Она мучается от ощущения, что ее сердце вырвали из груди, и она уже никогда не будет целой? Она когда-нибудь думала о том, чтобы приехать ко мне и попытаться остановить? Любит ли она меня до сих пор? Смогла бы любить после всего?
Она в порядке; я должен постоянно себе это напоминать. Где бы она ни была, она в порядке, и это, б…ь, важно. Потерять ее – оно того стоило, и как бы я теперь ни страдал, у нее есть настоящая жизнь.
Я сделал последний глоток водки и схватил ключи, а за пояс засунул пистолет, прикрывая его рубашкой. Я потащился к входной двери, прежде чем растеряю остатки решительности, и закрыл дом. Перед крыльцом стоял черный «Мерседес». Я ненавидел эту проклятую машину, но она лишь стала частью всего остального, что я должен был терпеть, и я не хотел менять ее, чтобы не выделяться уже на первых шагах. Последнее, что я хотел – это привлекать к своей заднице еще больше внимания, даже если это просто машина. Мне нужно быть сдержанным, особенно на работе, чтобы никто не ждал от меня ошибки или подвоха. Я должен был стать их частью, одним из них, еще одним фаворитом мафии, кем-то неважным; ублюдком, с которым лучше не связываться, если вам дорога жизнь.
Дорога в клуб заняла несколько минут, нервы были на пределе. Я заметил у входа джип Эмметта, он был припаркован между двумя арендованными машинами по бокам. Автомобиль Алека стоял поблизости от входа, на своем обычном месте, когда он был в клубе, что случалось нечасто. Он был его хозяином, но управление полагал на других; клуб служил прикрытием для его денег, и кроме того, он мог там заниматься бизнесом, подальше от их с Эсме дома. Я припарковался поодаль, закрывая машину и направляясь внутрь. На пороге меня охватила нерешительность, я почти тут же столкнулся с Алеком. Он повернулся ко мне и одарил удивленным взглядом, сердце пустилось вскачь. Он предупреждал меня, чтобы я держался подальше от этого места, и вот я тут. Не знаю, как он отреагирует, и, несмотря на заверения Эсме, что для этой ночи он сделает исключение, я не мог предсказать его гребаные действия.
– Не ожидал увидеть тебя тут, – спокойно сказал он, подходя ближе, от его тона меня попустило.
– Э-э, ну, сам понимаешь, каково это, – мямлил я, взъерошивая волосы и пытаясь успокоиться.
Из-за этого чертового письма я совершенно забыл про «Ксанакс».
– Да, понимаю, – ответил он, кивая мне, чтобы я проходил дальше.
Я поблагодарил его и медленно направился к столику в углу, где все сидели. Первым я заметил Эмметта, он сидел на на диване с отцом и Джаспером по бокам. Я знал, что тут еще должны быть люди из Borgata, которые будут поздравлять его, и его друзья из школы, но пока они были одни.
– Эдвард, – сказал отец, кивая мне, когда я приблизился.
Эмметт с Джаспером быстро развернулись на звук моего имени, они явно напряглись. Я увидел, как гребаный огонек вспыхнул в глазах Эмметта, злость смешивалась с тупой жалостью, которую я так ненавидел.
– Привет, – ответил я, замирая перед ними.
Я перегнулся через стол и протянул Эмметту руку, и он с мгновение думал, брать ее или нет.
– Поздравляю.
– Спасибо, – наконец, ответил он, беря мою руку, его хватка оказалась нарочно жесткой.
Я поморщился и выдернул кисть, сгибая и разгибая пальцы.
– Присаживайся, и присоединяйся к празднованию.
